нашей памятью

У Щербакова есть песня, в который описывается некое лето в далёкой юности (поздние школьные годы) лирического героя. Лирическому герою там было очень плохо, уже первые две строчки не оставляют в этом никаких сомнений

На тринадцатый день календарь стушевался и время повисло отвесно.
Жили в нём и не ведали мы – ни о том, сколько нам до отъезда, ни о том, доживём ли...

И тем не менее, это была юность, когда впереди ещё вся жизнь и кто знает, что удивительного и захватывающего ждёт нас, какие разнообразные жизненные сценарии могут ещё реализоваться. И, оглядываясь назад, немолодой уже герой вспоминает то время с ностальгией

А Неведенье сладко дымилось – как река, то есть рядом.
И, случись нам скатиться в Неведенье то,
чтобы там воплотиться немыслимо в что,
ничего-то с собою не взяли мы – кроме бы этих каникул,
чей напев был неладен и голос – хоть брось,
где не всё то цвело, что кололось и жглось,
где ничто не умело как следует сбыться. И вот – не сбылось...

Не совсем эта идея, но нечто в этом стиле есть и у Галича в песне "Облака". Да, там было ужасно, что может быть хорошего в лагере?

Я подковой вмерз в санный след,
В лед, что я кайлом ковырял!
Ведь недаром я двадцать лет
Протрубил по тем лагерям.
До сих пор в глазах - снега наст!
До сих пор в ушах - шмона гам!..

И тем не менее, после всего этого

Облака плывут, облака,
В милый край плывут, в Колыму.

Милый край, где прошла жуткая жизнь, но это была его жизнь, его молодость.