лучше жить в глухой провинции у моря

[jenya444]

Глеб Морев привёл отрывок из воспоминаний режиссёра Леонида Менакера (в контексте подработки переводами; как писал Левитанский, "и мы уходим в переводы, идем в киргизы и в казахи"), Ленинград, зима 1971–1972 гг.

"Вечером сидели у полыхавшего сухими рейками камина. Шпаликов быстро хмелел, начинал говорить торопливо, пришептывая. Читал свои стихи:

… Городок провинциальный, летняя жара,

На площадке танцевальной — музыка с утра.

«Рио-Рита, Рио-Рита», — вертится фокстрот,

На площадке танцевальной — сорок первый год…

Я любил его стихи. Горькие, вроде простые слова, похожие на песни вагонных певцов:

Ах, утону я в Западной Двине

Или погибну как-нибудь иначе

Страна не пожалеет обо мне,

Но обо мне товарищи заплачут…

Бродский слушал, молчал. Никаких оценок. Слушал, смотрел на огонь.

Шпаликов наливал рюмку за рюмкой, требовал, чтобы Иосиф опрокидывал наравне… Бродский пил мало, кажется, предпочитал вино.

Гена, (в отличие от меня) сразу перейдя с Бродским на застольное «ты», потребовал:

— Читай свое!

Иосиф далеко не всегда поддавался на просьбы и уговоры прочесть свои стихи. И сейчас молча шевелил кочергой огонь, не отвечая ни отказом, ни согласием…

Неожиданно произнес слова стихов, будто просто тихо заговорил…

Шпаликов, сцепив руки, сгорбившись, слушал. Время от времени опрокидывал рюмку, тер ладонями лицо.

Иосиф, глядя в огонь, читал. Громче, увлеченнее, отчетливей…

Я, как всегда, слушал, зовороженный магией слов и голоса…

Вдруг Шпаликов схватил Иосифа за руку, на которой были электронные (тогда — редкость!), довольно простенькие часы. Бродский ими по-детски гордился, он любил всякие заграничные фирменные штучки.

— Покажи!, — потребовал Шпаликов.

Иосиф снял часы. Гена, презрительно выпятив губу, разглядывал заморскую игрушку.

— Водонепроницаемые?

Иосиф подтвердил.

— Проверим! — зло хохотнул Шпаликов, бросив часы в кувшин с водой.

У Иосифа дернулась скула, но он спокойно вынул часы, обтер салфеткой, надел.

Трещал в камине огонь, но стало неуютно, холодно.

Шпаликов хрипло, с одышкой, бессвязно кричал, что мог бы писать, как Бродский… Но он, Шпаликов, гибнет на литературных баррикадах (помню точно эти слова), а такие, как Иосиф, позволяют себе высокомерно витать в небесах! Наконец, обозвал его (и это точно помню) «духовным эмигрантом».

Я пытался разрядить обстановку, говорил Гене: «Зачем яришься? Ты — талантливый поэт, а он — Бродский! И будь счастлив, что он есть! Ты же понимаешь, кто он?! <...>

Но Шпаликова было уже не остановить. Боль, обида за несовершенное, горечь обманутых надежд прорывались в отрывистых словах, смахивая уже на оскорбления… Иосиф, побледнев, встал:

— Пойдем вниз, под арку…

Таким я Бродского не видел. Выставил Шпаликова — нахлобучил лисью шапку, куртку и посоветовал проветриться.

Потрескивая, догорал камин. Было зябко и стыдно. Я извинился перед Иосифом за происшедшее.

— Не он виноват, — сказал, прощаясь, Иосиф."

Комментарий Морева:

"Поэтику Бродского, избегающего свойственных шестидесятникам прямого высказывания и гражданского темперамента, Шпаликов трактует как свидетельство «малодушия», ухода от общественных проблем, «духовную эмиграцию». Импортные электронные часы Бродского, послужившие катализатором шпаликовского раздражения, выступают для него свидетельством «благополучия» придерживающегося этой поэтики и позиции автора. При этом при всей идейной и эстетической чуждости Шпаликову «антидемократической» поэтики Бродского — слушая поэта, он не может не ощущать масштаб его дарования — своего рода доказательство убедительности альтернативного пути художественного развития. Персонифицируемая Бродским «эскапистская» модель художнического поведения самой выразительностью порождаемого ею «продукта» как бы обесценивает в глазах Шпаликова его усилия по отстаиванию на «литературных баррикадах» «оттепельного» уровня свободы самовыражения в советском искусстве, в жертву которым он принес свою творческую реализацию («мог бы писать, как Бродский»). "

Comments

[egovoru.livejournal.com]

Не мог бы Шпаликов писать как Бродский - каждый пишет, как он дышит :)

[jenya444.livejournal.com]

Не мог! но я как-то никогда не задумывался о том, что Бродский по духу скорее анти-шестидесятник.

[egovoru.livejournal.com]

Бродский принадлежит уже к следующему литературному поколению — туда, где Довлатов (Бродский ведь только на год старше, 1940 и 1941). Эти уже не верили ни в какой "социализм с человеческим лицом". А типичные шестидесятники старше — как Михаил Анчаров (1923) или Окуджава (1924). Даже Аксенов старше — 1932.

[jenya444.livejournal.com]

Ну, Шпаликов 1937 года, в том-то и интерес, что это два сценария поведения людей из того же поколения. Вообще мой свояк всегда говорит, что он последний шестидесятник - он 1969 года рождения.

[egovoru.livejournal.com]

Другие обстоятельства, помимо возраста, тоже играют роль. Б. не учился в Суворовском, как Ш.

[giterleo.livejournal.com]

Шестидесятники были в принципе в рамках советского дискурса, а Бродский был за его пределами, в чем то антисоветский, а, в основном, так и асоветский. Может поэтому у сегодняшних почвенников как-то получается его присваивать, тем более, что он сам уже возразить не может.

[jenya444.livejournal.com]

У меня тут был некий разговор с Моревым. Он высказывается в том смысле, что Бродский был принципиально против коллективных писем, пусть они даже за всё хорошее. То есть, идея "дело не сделается само, дайте мне подписать письмо" была ему максимально не близка. При этом у него было несколько писем (скажем, в защиту Кузнецова по самолётному делу), написанных от себя лично и не "открытых".

[giterleo.livejournal.com]

Вживую или в сети?

Мне вспоминаются Карпов и Ботвинник, которые не согласились подписать коллективное письмо шахматистов, осуждающих предателя Корчного, и потребовавшие — по статусу — написать свое личное. Карпов точно написал, а вот Ботвинник, кажется, нет, хоть Корчного и не терпел.

[jenya444.livejournal.com]

В фейсбуке, — он помещает туда отрывки из своих исследований, может книжку пишет. В последнем отрывке намекал на отношение поэт-царь; небось Карпов тоже считал себя выше коллективного творчества. Впрочем он то писал письма против, немаловажная деталь, а Бродский пытался в рамках русской традиции проявлять милость к падшим.

[giterleo.livejournal.com]

Интересно. "Милость падшим" принято толковать в другом духе, скорее в духе подписания коллективных писем, но в оригинале-то — взгляд с вершины нерукотворного памятника выше Александрийского столпа. :)

[caballo-marino.livejournal.com]

Да и не надо, зачем два Бродских.

[egovoru.livejournal.com]

Конечно. Особенно если учесть, что у Бродского и так полно подражателей :)

Честно сказать, комментарий литературоведа не показался мне особенно проницательным: разве Шпаликов принес что-то в жертву? Его трагедия в том, что Оттепель кончилась, и его творчество перестало быть востребовано советским правительством, вот и все. То есть, это проблема политическая, а не творческая.

[jenya444.livejournal.com]

Я бы сказал, что их разногласия мировоззренческие. Что естественным образом влияет на творчество, ведь даже строчка, вынесенная в заглавие, отражает идею эскапизма, которая столь неприемлема для Шпаликова. А строчка "обо мне товарищи заплачут" невозможна у инивидуалиста Бродского даже в виде шутки.

[brodsky3000.livejournal.com]

им бы всё водку жрать...

2. Но про Бродского очень интересно, спасибо.

[apleks.livejournal.com]

"Поэт — совесть народа", а совесть не может не болеть.

[sad-passerby.livejournal.com]

Я тоже люблю бухнуть.

[pavel-herc.livejournal.com]

неприятная сцена, неприятные разборки, уверен, что все там присутствующие — очень мало приятные люди.

Но тем не менее, — все мы знаем и ценим то, что сделал Шпаликов, Бродский — ну это Бродский.

а нынешние, еще более неприятные люди "искусства", известны только своей неприятностью.

[aklyon.livejournal.com]

Волнуюсь за часы. Выдержали?

[jenya444.livejournal.com]

Судя по тому, что времени с тех пор отсчитано немало, часы по-прежнему идут, хоть шути - не шути.

[aklyon.livejournal.com]

Наверняка это был тот самый Брегет, который потом стал отставать.

[xgrbml.livejournal.com]

Ну, честно говоря, Бродский в этой истории выглядит куда лучше, чем Шпаликов.

А завидовать, похоже, можно вообще чему угодно!

[zinaida-s.livejournal.com]

Не знаю, что сказать про поэтов, похоже лучше читать их стихи, чем сцены из жизни. А вот водонепроницаемые часы мой дядя сам однажды положил в миску с водой, чтобы проверить, ну они и остановились там.

[jenya444.livejournal.com]

Тут сцена из жизни интересна как раз тем, что она перекликается с их творчеством.

[anna-bpguide.livejournal.com]

Казалось, что "Плохая весна" Ахмадулиной (Пока клялись беспечные снега...) - отзвук судьбы Шпаликлва. Посмотрела - скорее, наоборот, что-то вроде предсказания.

[toernfallet.livejournal.com]

Опять в Ваш дом набьется рать

жрецов искусства

'Столицу' жрать и проверять

стабильность чувства.

:-)

[jenya444.livejournal.com]

- Хозяин, - сказал вошедший, - кого ты бьешь?
Ты бьешь орлов.
С кем ты останешься, хозяин, со смитьем?

[toernfallet.livejournal.com]

Извини, не уловил связи...

А мне ещё "Дядя Ваня" почудился: "Шпаликов хрипло, с одышкой, бессвязно кричал, что мог бы писать, как Бродский…"

Войницкий: Пропала жизнь! Я талантлив, умен, смел... Если бы я жил нормально, то из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский...

[jenya444.livejournal.com]

Мне показалось, что ты через строчки Бродского поиронизировал над Шпаликовым, а Шпаликов прежде всего человек талантливый, что и навело меня на цитату из Бабеля. Да и сама ситуация не располагает к иронии, по крайней мере, сам Шпаликов разговаривал на полном серьёзе. Как собственно и дядя Ваня (метко подмечено).

[toernfallet.livejournal.com]

Нет, я не иронизировал. Просто увидел в этой истории перекличку с более ранним стихом Бродского -- не только пожиранием "Столицы", но и "проверкой стабильности чувства", сиречь конфликтом мировоззрений. История вызвала у меня не иронию, но досадное недоумение: почему талантливый человек так себя ведёт? Если ты пишешь по-своему, то чем тебе может помешать другой пишущий по-своему?