jenya444

Татьяне Румянцевой (подруга М.Б.) было послано в 1964 году. Само письмо звучит так:

" ... Танечка! Ариадна - подружка героя Тезея, который однажды отправился убивать страшного быка Минотавра, а тот жил в лабиринте, из которого никто-никто не мог выбраться. Тогда Ариадна прицепила к нему конец ниточки пряжи, которую она пряла, чтоб он мог по ней вернуться. Смысл сонетика в том, что я пустился по одной дорожке, которая начиналась в Ваших глазах, где сидит (спрятавшись в хрусталике) Ариадна, которая как бы страхует, ждет, поддерживает меня. Но я пошел слишком далеко и [нить] уже закругляется, а у меня в руках ведь не нить, а взгляд, так сказать, лучик (света), который ломается о преграду - т.е. разлука оказывается как бы сильнее Вашего ко мне внимания, и мне остается только (вспоминаемый мной) его обрывок. И так как эта «нить» порвалась (а она меня чуть-чуть удерживала) скорость моя увеличилась. Остальное понятно. Ваш Иосиф ... "

Bridsky_sonet

     Из ваших глаз пустившись в дальний путь,
     все норовлю - воистину вдали! -
     увидеть вас, хотя назад взглянуть
     мешает закругление земли.

     Нет, выпуклость холмов невелика.
     Но тут и обрывается пучок,
     сбегающий с хрустального станка
     от Ариадны, вкравшейся в зрачок.

     И, стало быть, вот так-то, вдалеке,
     обрывок милый сжав в своей руке,
     бреду вперед. Должно быть, не судьба
     нам свидеться - и их соединить,
     хотя мой путь, верней, моя тропа
     сужается и переходит в нить.

Под катом письмо в большом формате и ещё одно стихотворение, адресованное Румянцевой.

Bridsky_sonet

Румянцевой победам

     Прядет кудель под потолком
     дымок ночлежный.
     Я вспоминаю под хмельком
     Ваш образ нежный,
     как Вы бродили меж ветвей,
     стройней пастушек,
     вдвоем с возлюбленной моей
     на фоне пушек.

     Под жерла гаубиц морских,
     под Ваши взгляды
     мои волнения и стих
     попасть бы рады.
     И дел-то всех: коня да плеть
     и ногу в стремя.
     Тем, первым, версты одолеть,
     последним - время.

     Сойдемся на брегах Невы,
     а нет - Сухоны.
     С улыбкою воззритесь Вы
     на мисс с иконы.
     Вообразив Вас за сестру
     (по крайней мере),
     целуя Вас, не разберу,
     где Вы, где Мэри.

     Но Ваш арапский конь как раз
     в полях известных.
     И я - достаточно увяз
     в болотах местных.
     Хотя б за то, что говорю
     (Господь с словами),
     всем сердцем Вас благодарю
     - спасенным Вами.

     Прозрачный перекинув мост
     (упрусь в колонну),
     пяток пятиконечных звезд
     по небосклону
     плетется ночью через Русь
     - пусть к Вашим милым
     устам переберется грусть
     по сим светилам.

     На четверть - сумеречный хлад,
     на треть - упрямство,
     наполовину - циферблат,
     и весь - пространство,
     клянусь воздать Вам без затей
     (в размерах власти
     над сердцем) разностью частей -
     и суммой страсти!

     Простите ж, если что не так
     (без сцен, стенаний).
     Благословил меня коньяк
     на риск признаний.
     Вы все претензии - к нему.
     Нехватка хлеба,
     и я зажевываю тьму.
     Храни Вас небо.

             август-сентябрь 1964