Знаете, чем занимается Бродский на этой фотографии,

[jenya444]

снятой на площади перед аэропортом Пулково за несколько часов до отъезда (4 июня 1972 года)? Он записывает стихотворение 1968 года, начинающееся словами "Твой, Цинтия, необозримый зад".




М. Мильчик:

Ранним утром 4 июня в аэропорт Иосиф, Ромас и я ехали от дома на Пестеля в одной машине такси (с родителями он про­стился дома). Когда садились, кто-то пошутил: «Наверное, из гаража Большого дома». По дороге остановились на минуту, чтобы опустить в почтовый ящик «прощальное» письмо Бреж­неву (оно теперь опубликовано), на которое Иосиф, естественно, никогда не получил никакого ответа. Некоторые из провожав­ших приехали в аэропорт прямо. Приехали несколько раньше времени, и вдруг Володя Марамзин вспомнил, что так и не мог найти стихотворения «К Цинции». Иосиф присел на скамейку рядом с Яшей Виньковецким и записал его по памяти (этот мо­мент запечатлен на моей фотографии). По этому последнему автографу, сделанному в Ленинграде, оно и вошло в собрание.

Comments

[jenya444.livejournal.com]

Лосев: 28 января — «К Цинтии» («Твой, Цинтия, необозримый зад...»).

Полухина: К Цинтии («Твой, Цинтия, необозримый зад…»), 27 февраля 1968 (Лосев-2), опубл. в «Петербургском журнале» (1993. № 1 / 2. Кн. 2); есть еще несколько черновиков с началом этого стихотворения (МС-4, примечания).

https://kkk-bluelagoon.ru/tom1/kogozdesnet.htm

[jenya444.livejournal.com]

Остановка такси — под балконом Бродских. У такси Миша сделал широко теперь известные, динамичные снимки. При­ехали в Пулково. Собрались провожающие. Мне кажется, че­ловек двадцать или больше, я был знаком не со всеми. Все мы сгрудились на площади у скамеек, напротив старого («интуристовского») здания «Аэропорта». Иосиф отправился внутрь — представиться. И тут же вернулся — рано. Сел на скамью, мы обступили его — идут последние минуты. Не по­мню, кто спросил Иосифа о каком-то его стихотворении, мол, забыл строчку. Иосиф охотно откликнулся, стал вспоминать и записывать стихотворение в записную книжку спросившего. На сделанном Мишей в тот момент снимке на заднем плане, в дверях здания, озабоченно глядящая в нашу сторону жен­щина в форме таможенницы.

https://imwerden.de/pdf/brodsky_i_litva_2015__ocr.pdf

[jenya444.livejournal.com]

К Цинтии(«Твой, Цинтия, необозримый зад...») –л. 29–30, с. 7 (номер красной пастой), по-желтевшая бумага, в верхней части листа карандашомСверить (зачеркнуто), отмечены рас-хождения с другими экземплярами. Л. 30,с. 71 (номер красной пастой), -2-, вверху листа ка-рандашом К Цинтии,первая и третьястрофы (только первые две строки совпадают с текстом на л. 29), две строки помещены в квадратные скобки шариковой ручкой [Твой, цинтия, эль-брусковидный бюст / и Карс полураскрытых уст]–на полях напечатана помета «зачеркнуто»

http://old.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=LdWI7mtXhq4%3D&tabid=36

[malpa.livejournal.com]

Спасибо за ссылку, Женя. Непременно прочту.

[jenya444.livejournal.com]

Это любопытная книжка, у меня несколько постов написано по её мотивам.

[jenya444.livejournal.com]

"В аэропорт приехали раньше, чем надо было. Собралось много друзей, человек 20–25. Все стояли, переживали. Друг Бродского, литератор Володя Марамзин, который активно занимался подготовкой стихов Бродского, чтобы они вышли до его отъезда (я в этом тоже принимал участие), сказал, что нигде не может найти стихов «К Цинции». «Какая ерунда, — сказал Иосиф, — давайте я сейчас напишу». И он взял у еще одного своего провожающего друга, тоже, к сожалению, уже покойного, геолога и художника Якова Виньковецкого записную книжку и начал писать. В это время его прервали — вышла сотрудница аэропорта и довольно громко спросила: «Кто здесь Бродский?» Это были последние строки, написанные поэтом на ленинградской земле".
МИХАИЛ МИЛЬЧИК