![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jenya444От Бродского с Кушнером к Моцарту и Сальери :)
Никаких параллелей, просто вчера в Энн Арборе показывали фильм Формана "Амадей" по пьесе Шеффера с живым оркестром. Фильм полон пушкинских идей, Форман их развивает и местами утрирует (доводя почти до абсурда). Ниже некоторые достаточно сумбурные впечатления.
У Формана Сальери - богоборец, в какой-то момент он даже кидает распятие в огонь. Он решает, что Бог специально создаёт прекрасную музыку через Моцарта, чтобы посмеяться над его, Сальери, посредственностью. "Всё, чего я когда-либо хотел - это просто петь Господу. Он дал мне желание этого, которое живёт, словно жажда в моём теле, но отказал мне в таланте. Почему?!"
И у Пушкина Сальери произносит знаменитое "Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и выше"
и далее
"Где ж правота, когда священный дар,
Когда бессмертный гений - не в награду
Любви горящей, самоотверженья,
Трудов, усердия, молений послан"
У Формана Моцарт - инфантильный пошляк, бабник и вульгарный выпивоха (сам о себе он говорит: я вульгарен, я, - но не моя музыка). И у Пушкина - безумец, гуляка праздный.
У Пушкина Сальери тонко чувствует музыку и боготворит гений Моцарта
"Какая глубина!
Какая смелость и какая стройность!
Ты, Моцарт, Бог, и сам того не знаешь;
Я знаю, я"
У Формана та же идея; Сальери возможно единственный человек в Вене, который следит за каждой новой пьесой Моцарта, не пропускает ни одной постановки, с благоговением берёт в руки его ноты. Такое глубокое понимание музыки, такая способность чувствовать - тоже дар и немалый.
Есть и несколько новых идей.
Первая возникает в фильме в сцене обсуждения при дворе оперы "Свадьба Фигаро". Идея связи жизни с творчеством, вот эта моцартианская раскрепощённость, естественность, лёгкость и непринуждённость противопоставляется упорядоченной жизни Сальери при дворе, строгий регламент, незыблемые ритуалы, и оперы у него такие же серьёзные и помпезные. Почти "поверил алгеброй гармонию", но показано через жизнь.
Вторая - Моцарт невероятный труженник. Нам много раз показывают его за работой, много раз говорят, что он пишет не переставая. За время фильма он сочинил немыслимое количество произведений. По контрасту, произведений Сальери показано всего два: марш к прибытию Моцарта во дворец и одна опера. Отношение Моцарта к музыке в каком-то смысле фанатичное, у него нет работы при дворе, у него нет учеников, он только сочиняет.
Ещё одно наблюдение Формана/Шеффера про роль отца (он умер в мае 1787) и его преломление в опере Дон Жуан (премьера в октябре 1787) в виде статуи командора; это, конечно, любопытно. Не знаю, отмечали ли это до Шеффера, вполне может быть.
И, наконец, сильно усложнилась роль Сальери в смерти Моцарта. У Пушкина он его тривиально травит. У Формана Сальери был дьявольски тонок и хитёр. Он хотел убить Моцарта работой над реквиемом и присвоить себе эту гениальную музыку. И далее будут пышные похороны, и будут играть реквием Сальери по умершему другу. Так Сальери хотел обмануть Бога, но высшие силы обмануть тяжело, и Моцарт умер до того, как реквием был закончен (да и жена мешалась).
Сальери ощущает себя лузером и посредственностью. Даже духовным лидером всех посредственностей, как мы видим из последней сцены. И высшие силы над ним смеются, раздаётся это пошлое гоготание Моцарта. Не знаю, что на эту тему думал Форман, но мне (зрителю) Сальери отнюдь не кажется посредственностью. И финал его оперы производит впечатление, и то, что вряд ли кто-нибудь ещё мог так всю ночь работать с Моцартом над музыкой, он не сразу, но довольно быстро все схватывал и записывал. А вот дьяволом не вышло стать, это да.
Никаких параллелей, просто вчера в Энн Арборе показывали фильм Формана "Амадей" по пьесе Шеффера с живым оркестром. Фильм полон пушкинских идей, Форман их развивает и местами утрирует (доводя почти до абсурда). Ниже некоторые достаточно сумбурные впечатления.
У Формана Сальери - богоборец, в какой-то момент он даже кидает распятие в огонь. Он решает, что Бог специально создаёт прекрасную музыку через Моцарта, чтобы посмеяться над его, Сальери, посредственностью. "Всё, чего я когда-либо хотел - это просто петь Господу. Он дал мне желание этого, которое живёт, словно жажда в моём теле, но отказал мне в таланте. Почему?!"
И у Пушкина Сальери произносит знаменитое "Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и выше"
и далее
"Где ж правота, когда священный дар,
Когда бессмертный гений - не в награду
Любви горящей, самоотверженья,
Трудов, усердия, молений послан"
У Формана Моцарт - инфантильный пошляк, бабник и вульгарный выпивоха (сам о себе он говорит: я вульгарен, я, - но не моя музыка). И у Пушкина - безумец, гуляка праздный.
У Пушкина Сальери тонко чувствует музыку и боготворит гений Моцарта
"Какая глубина!
Какая смелость и какая стройность!
Ты, Моцарт, Бог, и сам того не знаешь;
Я знаю, я"
У Формана та же идея; Сальери возможно единственный человек в Вене, который следит за каждой новой пьесой Моцарта, не пропускает ни одной постановки, с благоговением берёт в руки его ноты. Такое глубокое понимание музыки, такая способность чувствовать - тоже дар и немалый.
Есть и несколько новых идей.
Первая возникает в фильме в сцене обсуждения при дворе оперы "Свадьба Фигаро". Идея связи жизни с творчеством, вот эта моцартианская раскрепощённость, естественность, лёгкость и непринуждённость противопоставляется упорядоченной жизни Сальери при дворе, строгий регламент, незыблемые ритуалы, и оперы у него такие же серьёзные и помпезные. Почти "поверил алгеброй гармонию", но показано через жизнь.
Вторая - Моцарт невероятный труженник. Нам много раз показывают его за работой, много раз говорят, что он пишет не переставая. За время фильма он сочинил немыслимое количество произведений. По контрасту, произведений Сальери показано всего два: марш к прибытию Моцарта во дворец и одна опера. Отношение Моцарта к музыке в каком-то смысле фанатичное, у него нет работы при дворе, у него нет учеников, он только сочиняет.
Ещё одно наблюдение Формана/Шеффера про роль отца (он умер в мае 1787) и его преломление в опере Дон Жуан (премьера в октябре 1787) в виде статуи командора; это, конечно, любопытно. Не знаю, отмечали ли это до Шеффера, вполне может быть.
И, наконец, сильно усложнилась роль Сальери в смерти Моцарта. У Пушкина он его тривиально травит. У Формана Сальери был дьявольски тонок и хитёр. Он хотел убить Моцарта работой над реквиемом и присвоить себе эту гениальную музыку. И далее будут пышные похороны, и будут играть реквием Сальери по умершему другу. Так Сальери хотел обмануть Бога, но высшие силы обмануть тяжело, и Моцарт умер до того, как реквием был закончен (да и жена мешалась).
Сальери ощущает себя лузером и посредственностью. Даже духовным лидером всех посредственностей, как мы видим из последней сцены. И высшие силы над ним смеются, раздаётся это пошлое гоготание Моцарта. Не знаю, что на эту тему думал Форман, но мне (зрителю) Сальери отнюдь не кажется посредственностью. И финал его оперы производит впечатление, и то, что вряд ли кто-нибудь ещё мог так всю ночь работать с Моцартом над музыкой, он не сразу, но довольно быстро все схватывал и записывал. А вот дьяволом не вышло стать, это да.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-09-16 02:48 pm (UTC)Он мог бы быть коллегой, помощником (почти и стал, когда записывал за больным М ноты). Но не смог этой ролью удовлетвориться, хотел не увеличить музыку, а отобрать.
Эта та самая идея, что богатство ограничено и размер его постоянен, и если оно где-то прибывает, то где-то, значит, уменьшается.
no subject
Date: 2019-09-16 02:59 pm (UTC)no subject
Date: 2019-09-16 05:03 pm (UTC)no subject
Date: 2019-09-17 12:22 am (UTC)no subject
Date: 2019-09-17 12:31 am (UTC)no subject
Date: 2019-09-17 01:17 am (UTC)А книжка - да, та самая, на которую у меня ссылка. Если Вам сколько-нибудь нравится его кинематограф, определенно стоит ее прочесть: он там описывает свою работу над фильмами, но не только - там много и рассуждений на глобальные темы, и интересно и то, и другое. А главное, как я сказала, чтение этой книжки определенно производит положительное психотерапевтическое воздействие!
no subject
Date: 2019-09-17 12:34 am (UTC)no subject
Date: 2019-09-17 05:04 am (UTC)"Сильнейшее впечатление от формановского «Амадея». Когда сделал две такие картины, как «Гнездо кукушки» и «Амадей», можно больше ничего не снимать. На следующий день посмотрел еще раз. Если к фильму не хочется вернуться, то вряд ли это хороший фильм. Мне кажется, «Амадей» нужно смотреть как минимум три раза, с трех точек зрения — ведь и развитие в нем идет по трем направлениям. Наши фильмы этим не отличаются — в них в лучшем случае один срез, и тот не всегда глубокий. (Точнее сказал Копелян — одно яйцо.) Но я не о нашем кино.
Первое направление, по которому пошел Форман, — исповедь Сальери. Прием избитый, сколь сильный, столь и опасный. Это даже больше театральный прием. Любая фальшь увеличилась бы во сто крат, если бы имела тут место. Удивительно, что в этом статичном приеме Форман находит действие. Все идет к отпущению грехов, обычному исходу любой исповеди. Но в глазах Сальери я читаю: «Все грехи останутся при мне! Я вместе с ними пришел в этот мир, вместе с ними предстану перед Создателем и отвечу за них!» Говорят, у каждого свой ад, не Бог нас туда посылает, а сам человек создает его для себя. Возможно, что так...
Второе направление — собственно сюжет. Сделан с точностью биографа и обладает одной особенностью, о которой стоит поговорить. Я не о фантастическом бюджете, не о костюмах и гриме, не о редкой музыкальности. Я о самом простом — о том, что было когда-то сильной стороной русских актеров и в чем мы теперь безнадежно отстали. О точности интонации и умении донести мысль. Монтаж и сжатые сроки съемок не дают их актерам играть неопределенно, размыто. Большинство наших играют сейчас именно так — рассчитывая на озвучание, следующий дубль и что-то еще... «После тебя никому не должно захотеться произносить твой текст, — говорил мне Б.И. Вершилов. — Пусть это даже роль Гамлета. Вложи в нее свой уникальный смысл и сумей им воздействовать — вот и все!» Именно так я и воспринял игру двух актеров в «Амадее». Сцена, когда смертельно больной Моцарт диктует реквием Сальери, — одна из ярчайших в кинематографе. Она длится почти целую часть, но состоит лишь из музыковедческих терминов; возникает желание, чтобы так, «при нас», был написан весь реквием.
' Третье направление — сугубо постановочное: то, как сняты оперные спектакли Моцарта, как он ими дирижирует (я для картины «Перед самим собой» брал даже уроки у дирижера, но так и остался на самодеятельном уровне — скованный цепью). Это маленькие фильмы в фильме, словно пародии на традиционные оперные спектакли".
no subject
Date: 2019-09-17 11:45 am (UTC)