![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jenya444Вчера широкие слои населения и даже небольшая часть либеральной прогрессивной общественности отмечали двухсотлетие со дня рождения Жака Оффенбаха. Отец Оффенбаха, автор пьес для гитары, составитель Пасхальной Агады (с параллельным текстом на иврите и немецком) и кантор кёльнской синагоги, с самого раннего детства обучал Якоба (Жаком он стал во Франции) музыке - с 6 лет его начали учить скрипке, с 9 лет - виолончели. Якоб со старшим братом Юлиусом (скрипка) и сестрой (фортепиано) выступал в составе семейного музыкального трио в местных танцевальных залах, гостиницах и кафе, исполняя популярную танцевальную и оперную музыку, в обработке для фортепианного трио. Позже Оффенбах учился в Парижской консерватории по классу виолончели, выступал с концертами вместе с такими пианистами, как Антон Рубинштейн, Лист и Мендельсон.
Оффенбах с виолончелью, портрет 1850 года.
Но прославился Оффенбах своими опереттами и буффонадой. Третья такая оперетта (опера-буфф) - "Орфей в аду" (1858) - вызвала у публики бурю эмоций как своим весельем, так и легкомысленным отношением к серьёзному жанру, к серьёзной теме, к общественной морали. Скажем, по сюжету Орфей терпеть не может Эвридику и мечтает от неё избавиться, но, когда это ему, наконец, удаётся, Общественное Мнение (его исполняет меццо-сопрано) требует, чтобы он спускался за ней в Ад. Музыка очень мила, уже в увертюре классические куски сменяются знаменитым канканом.
Вагнер сильно не любил Оффенбаха: во-первых, Оффенбах был евреем, а во-вторых, его оперетты "высмеивали высокопарный пафос вагнеровских героико-патриотических эпосов". Примерно так же Кушнер и Рейн были сильно недовольны, когда поэтическую премию вручили Юлию Киму, какому-то клоуну-затейнику. Но любопытно тут вот что.
Оффенбах написал примерно сто оперетт, но практически единственную его вещь (может кроме "Орфея в аду"), которую мы помним, это "Сказки Гофмана" - его серьёзная опера, написанная в конце жизни. И хотя я тоже не люблю вагнеровский пафос, я смотрел две или три оперы Вагнера и только одну оперу Оффенбаха, и ту - серьёзную.
Правда, дважды. Это замечательная постановка Бартлетта Шера в Мет. опере. Режиссёру была интересна не только линия Гофмана с его иллюзиями и сюрреалистическими сумасшедшими историями, но и линия Оффенбаха с его сложностями в любви. Идея постановки переплетается с 8 1/2 Феллини: как все эти женщины, все эти неудачные влюблённости влияют на творчество. Мастрояни отменил свой фильм, разочаровавшись во всех своих девушках, но у Феллини как раз в этот момент фильм получился. Поэт Гофман садится за пишущую машинку после целого ряда сердечных неудач, и нереализовавшаяся любовная энергия находит выход в творчестве.
Ну и с иллюзиями интересно. Гофман надевает специальные очки, и танцующая кукла Олимпия кажется ему настоящей девушкой.
Любопытно то, что это на самом деле настоящая певица, играющая куклу. Второй пассии Гофмана - Антонии - запрещено петь из-за плохого здоровья. И она поёт (и ещё как поёт, голосом Нетребко) о том, как она переживает, что не может больше петь. Надо ещё добавить, что иллюзии нам показывают отчётливо и крупным планом, и выглядят они мерзковато. Когда Гофману выбирали очки, доставали еще нечто склизкое из банки, называя это глазами; неприятно смотреть. Как говорила принцесса из "Обыкновенного чуда", смерть, оказывается, приходит с целым мешком отвратительных инструментов. И в процессе написания этой вещи Оффенбах умер.
Оффенбах с виолончелью, портрет 1850 года.
Но прославился Оффенбах своими опереттами и буффонадой. Третья такая оперетта (опера-буфф) - "Орфей в аду" (1858) - вызвала у публики бурю эмоций как своим весельем, так и легкомысленным отношением к серьёзному жанру, к серьёзной теме, к общественной морали. Скажем, по сюжету Орфей терпеть не может Эвридику и мечтает от неё избавиться, но, когда это ему, наконец, удаётся, Общественное Мнение (его исполняет меццо-сопрано) требует, чтобы он спускался за ней в Ад. Музыка очень мила, уже в увертюре классические куски сменяются знаменитым канканом.
Вагнер сильно не любил Оффенбаха: во-первых, Оффенбах был евреем, а во-вторых, его оперетты "высмеивали высокопарный пафос вагнеровских героико-патриотических эпосов". Примерно так же Кушнер и Рейн были сильно недовольны, когда поэтическую премию вручили Юлию Киму, какому-то клоуну-затейнику. Но любопытно тут вот что.
Оффенбах написал примерно сто оперетт, но практически единственную его вещь (может кроме "Орфея в аду"), которую мы помним, это "Сказки Гофмана" - его серьёзная опера, написанная в конце жизни. И хотя я тоже не люблю вагнеровский пафос, я смотрел две или три оперы Вагнера и только одну оперу Оффенбаха, и ту - серьёзную.
Правда, дважды. Это замечательная постановка Бартлетта Шера в Мет. опере. Режиссёру была интересна не только линия Гофмана с его иллюзиями и сюрреалистическими сумасшедшими историями, но и линия Оффенбаха с его сложностями в любви. Идея постановки переплетается с 8 1/2 Феллини: как все эти женщины, все эти неудачные влюблённости влияют на творчество. Мастрояни отменил свой фильм, разочаровавшись во всех своих девушках, но у Феллини как раз в этот момент фильм получился. Поэт Гофман садится за пишущую машинку после целого ряда сердечных неудач, и нереализовавшаяся любовная энергия находит выход в творчестве.
Ну и с иллюзиями интересно. Гофман надевает специальные очки, и танцующая кукла Олимпия кажется ему настоящей девушкой.
Любопытно то, что это на самом деле настоящая певица, играющая куклу. Второй пассии Гофмана - Антонии - запрещено петь из-за плохого здоровья. И она поёт (и ещё как поёт, голосом Нетребко) о том, как она переживает, что не может больше петь. Надо ещё добавить, что иллюзии нам показывают отчётливо и крупным планом, и выглядят они мерзковато. Когда Гофману выбирали очки, доставали еще нечто склизкое из банки, называя это глазами; неприятно смотреть. Как говорила принцесса из "Обыкновенного чуда", смерть, оказывается, приходит с целым мешком отвратительных инструментов. И в процессе написания этой вещи Оффенбах умер.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-06-21 03:40 pm (UTC)This bifurcation of Offenbach’s achievement, into Hoffmann and everything else, makes it hard to appreciate his real significance—not just as a composer but as a major figure in the history of popular culture. For Hoffmann is, both musically and thematically, unrepresentative of his work. It is an intellectual, poetic, and melancholy creation, the story of a poet’s disillusionment in love. But if you asked a Parisian theatergoer in the 1860s what was unique about the shows known as offenbachiades, he would have named quite different qualities. They were comic, knowing, exciting; they lampooned everything respectable, from classical mythology to military glory to the sanctity of marriage; they featured actresses baring their legs and shoulders as they danced the cancan. The contrast can be captured in the two tunes of Offenbach’s that are best known today: the Barcarolle from Hoffmann, with its swaying langour, and the galop infernal (often referred to as Offenbach’s cancan), with its mad propulsion.
no subject
Date: 2019-06-21 03:41 pm (UTC)Если допустимо на равных сопоставлять новую музыкальную драму и новый жанр — классическую оперетту (полагаю, что допустимо), тогда признаем, что Вагнер и Оффенбах — разные полюса композиторского мышления и художественного миропорядка. Все разное: время действия, место действия, действующие лица. Средневековый замок, морской путь или лесная дорога на пути к заветной цели — и современный город (хотя бы в античной маске) со всеми соблазнами, которые он может предложить. Средневековые воины, сражающиеся с мировым злом, средневековые рыцари, оберегающие Грааль, защищающие угнетенную невинность, — и современные искатели приключений. Средневековые девушки-искупительницы, готовые принести себя в жертву во имя любви, — и современные блистательные куртизанки. Но есть и другая, оборотная сторона у этой антитезы: стремление вагнеровских героинь найти искупление в отказе от воли, в погружении в ночь, в движении к небытию — и стремление оффенбаховских героинь вырваться из плена неполного существования, прорваться к полноте, всяческой полноте — эмоций, страстей, радости и страданий. А этому и служат вакхические галопы и венчающий галопы канкан, возвращающий неполную «парижскую жизнь» к неким подавленным, угнетенным, вытесненным источникам подлинной жизни.
no subject
Date: 2019-06-21 03:41 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-21 03:58 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-21 04:04 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-21 04:09 pm (UTC)no subject
Date: 2019-06-21 06:03 pm (UTC)no subject
Date: 2019-09-22 04:59 am (UTC)no subject
Date: 2020-08-05 11:31 pm (UTC)