уж не пародия ли он

[jenya444]

Посмотрел на днях спектакль "Онегин" Кулябина и вспомнились давние обсуждения ироничного подхода к жизни, некоторого здорового цинизма при взгляде на вещи. Оборотная сторона этого подхода состоит в боязни проявить сильные эмоции. Применительно к поэзии об этом говорил Бродский "можно сказать «твои глаза, как звезды», — конечно, это банально; чего больше всего поэт боится, это чтобы его не обвинили в сентиментальности, поэтому он говорит «твои глаза, как тормоза», и это вызывает смех и порождает популярность". В спектакле сильные человеческие чувства были только у Ленского и Татьяны. Но Ленский погиб, а Татьяна переменилась и ведёт онегинскую жизнь. По драматургии я бы сравнил спектакль с балетом Эйфмана, он выдержан в минималистском стиле как в смысле текста, так и в смысле декораций.

Под катом





В начале спектакля нам показывают несколько дней Онегина, где он повторяет ту же самую программу: ресторан-бал-ночь с девушкой, ни первое, ни второе, ни третье не вызывает у него особенных эмоций (русская хандра).



Татьяна пишет письмо, впереди сильная сцена объяснения. Ольга за весь спектакль произносит два слова, остальное время смеётся.



Замечательно сделанная сцена дуэли. Ленский (справа) мечется, он то подходит к барьеру, то слезает со стульев и отходит обратно, никак не может решиться. В какой-то момент Онегину это мельтешение надоедает и он ни сходя с места резким движением заканчивает все переживания поэта.



Вот так Онегин танцевал в начале, так же Татьяна танцует в конце.

Comments

[jenya444.livejournal.com]

[nebotticelli-xl.livejournal.com]

Татьяна на столе впечатлила. Это точно не сцена из мягкого порно?))

[jenya444.livejournal.com]

Там кроме неё на столе только бумаги :)
Кстати, не знаю, зачем стол наклонный, вроде писать не так удобно.
А бумаги Татьяна разбрасывала примерно как Нетребко в мет. опере "Евгений Онегин".

[nebotticelli-xl.livejournal.com]

Пять лет назад Большой привозил "Онегина" в ТА
https://nebotticelli-xl.livejournal.com/168268.html
Ленского вааще их ружья порешили...((

[jenya444.livejournal.com]

Да, впечатляет. Это та самая постановка, где Онегин в финале с пистолетом?

[nebotticelli-xl.livejournal.com]

КАжется, да. Точно не помню.

[jenya444.livejournal.com]

https://thereklama.com/timofey-kulyabin-dialog-s-kontekstom/?fbclid=IwAR1tLZMhu8wj_Wi2KcKpda6ofuihiDQBvGm8KJOzGTjdL3FUg5vKZnbTCaY

С чего все начиналось, Тимофей? Почему Пушкин? Почему “Онегин”?

– В моей жизни “Евгений Онегин” сыграл огромную роль. Я как-то с этой книгой все время рядом находился, и она была рядом со мной. Вообще же, “Онегин” – книга особенная в русской литературе, может быть, главная. Своего рода наша литературная Библия. Чего точно не надо делать для русской публики – пересказывать сюжет. Даже те, кто не читали роман, знают, что Татьяна полюбила Онегина, Онегин ей отказал, убил Ленского, потом в Татьяну влюбился, а она ему отказала, потому что “другому отдана и будет век ему верна”. И поэтому у меня была возможность не пересказывать текст романа, а играть с самим его существованием в культуре как культурной единицы. Все эти книжные картинки, “настоящий” Онегин на берегу Невы, Татьяна на скамейке, “наше все”, “энциклопедия русской жизни” – это с кровью входит, впитывается в нас и кажется, что другого быть не может. Поработать с таким материалом, поиграть с клише восприятия, стереть пыль с каких-то слишком хорошо знакомых строк и представлений – одна из главных задач спектакля. Кроме того, меня очень интересовала фигура автора. Пушкин писал эту книгу восемь лет. Пушкин, который начал первую главу, еще не зная, чем она закончится и что это будет роман, и Пушкин после окончания последней главы, – два абсолютно разных человека. Все главные события в жизни Пушкина происходили во время написания “Онегина”. Автор в этом романе – второе действующее лицо, если не главное. “Евгений Онегин” – alter ago Пушкина. Мы видим, как меняется текст романа и психология автора.

– Вы расстались с Онегиным гораздо жестче, чем Александр Сергеевич. Черная фигура на месте Онегина. Мощный поток ветра срывает куски тела… Нет человека. Вышла душа. Испарилась. Скелет остался… Ошеломляющий финал, “пробивает” даже с экрана компьютера. Для меня он стал одним из ярчайших театральных впечатлений. Последняя встреча Онегина с Татьяной уже не нужна…

– Последняя встреча Онегина и Татьяны есть, но без текста. Они долго смотрят друг на друга, и она уходит. Татьяна находит видеодневник, где Онегин описывает свое отношение к ней, Ольге, Ленскому. Она понимает, что перед ней человек пустой, заурядный. Финальный монолог Онегина в спектакле – это ведь в сущности собирательный голос обывателя.

– Вы – автор этого монолога?

– Мы взяли камеру, вышли на улицу и спросили совершенно разных людей, кто такие Онегин, Татьяна, Ленский, Ольга. Потом из этого всего собрали монолог Онегина, который видит Татьяна.

– Про то, что “любовь живет четыре года, потом ферменты растворяются”, и так далее? Этот монолог очень напоминает пост в фейсбуке или твиттере…

– Так и задумывалось.

[jenya444.livejournal.com]

– Понятно, что журнал “Сноб” с вашим портретом и заголовком “Театр – это я” на столе у Онегина – это стеб. Но, мне кажется, кроме стеба в этом есть большой элемент правды. Разве вы не можете сказать, что “Театр – это я”?

– Это было шесть лет назад, и это был чистой воды стеб. Но я на тот момент действительно довольно отчетливо ассоциировал себя с персонажем, сидящим за столом, уткнувшимся в зеркало, курящим сигарету за сигаретой и страдающим от хандры, непонимания, сознания бессмысленности жизни, и в значительной мере срисовывал его с себя. Кроме журнала “Сноб“, в спектакле достаточное количество цитат из моей личной жизни, о которых зритель не подозревает.

– Глядя на ваши режиссерские эксперименты, со стороны кажется, что вы как раз анти-Онегин, что у вас от хандры ничего нет.

– Ну, это было шесть лет назад. Тогда такое самочувствие было более актуальным. И как раз после “Онегина” у меня начался новый, плодотворный период.

– Как вы считаете, русская хандра – это по-прежнему актуальный диагноз?

– Да, конечно. Многие этим страдают.

– Еще раз о финале, Тимофей. Вы помните, как вы его придумали?

– В какой-то момент я понял, что мне нужно физически стереть со сцены Онегина. Поэтому я придумал, что он сдувается. Как будто не было человека… Первый раз это сделано, когда смывают мелом со стен надписи Ленского. Чистая сцена выглядит угрожающе: как мертвеца помыли… Одна из тем спектакля – забвение. Все равно все забудется, ничего не останется от человека. Когда Пушкин ответил на все вопросы, которые его мучали, он закончил писать роман. Он разобрался с героем – соответственно, разобрался с собой. Онегин перестал быть Пушкину интересен.