jenya444

Но на самом то деле я хотел рассказать совсем даже не о Брамсе, а о сонате Шуберта Арпеджионе (Arpeggione). Эта соната не могла быть написана раньше 1823 года, поскольку в том году был изобретён новый инструмент arpeggione (гибрид гитары и виолончели), а в 1828 Шуберт уже умер, а без этой сонаты мы бы разорились, см. ниже. Поскольку сейчас на arpeggione никто не играет, да и в 1871 году, когда соната была опубликована, уже никто на arpeggione не играл, существует масса переложений этой сонаты для альта, виолончели, скрипки, флейты и далее вплоть до маримбы.

Я услышал её впервые на замечательной кассете (в те времена это были ещё магнитофонные кассеты) сонат и сонатин, переложенных для флейты и фортепьяно; исполняли муж и жена Тальми. Тогда я только привыкал к классической музыке, и даже пятый скрипичный концерт Моцарта казался мне слишком резким, а вот мягкое звучание флейты и чудесная музыка Шуберта вдохновили на дальнейшие попытки слушать классику. На днях мы слушали эту сонату на концерте и тоже для флейты; исполнял знаменитый флейтист Берлинского филармонического оркестра Эммануэль Паю (так эти французы произносят простую фамилию Pahud, хорошо ещё буква п осталась на своём месте).

Любопытно, что Арпеджионе в нашей семье оказалась важной не только для меня. Под катом начало эссе, написанного Д. для поступления в университеты; не без помощи этого эссе он тут вчера выиграл крутую стипендию, что, во-первых, престижно, а во-вторых, даёт возможность не обанкротиться хотя бы в процессе получения Д. начального математического образования. Тема эссе была такой: Some students have a background, identity, interest, or talent that is so meaningful they believe their application would be incomplete without it. If this sounds like you, then please share your story. (650 word max)

My promising career as a pianist began when I was five, and came to a dramatic end at age six, when I declared that music lessons were a dreadful torment. My parents inflicted further anguish on me by dragging me to stupid classical music concerts and playing some creation of Brahms in the car. Hence, when they told me excitedly that we would be driving five hours for yet another concert, all I could do was groan inwardly. Yet to my pleasant surprise, Yuri Bashmet and Evgeny Kissin’s performance of Schubert’s Arpeggione was simply brilliant, instilling in me the idea to resume my relationship with music. After the car ride home, (we listened to Hindemith), I decided to give it a try. Soon, I began taking classical guitar lessons and later learning how to play percussion in school. Eventually, I realized that music will accompany me throughout life <...>