Интервью с дочерью Евгения Халдея
http://lechaim.ru/events/anna-haldej/
ИМ: О Халдее ходит много легенд. По одной, первую фотокамеру он сделал сам в 13 лет.
АХ: Только не в 13, а в 12. По соседству было фотоателье братьев Клейманов, он постоянно совал туда свой нос, и его взяли мальчиком на посылках. Тогда он и сделал фотоаппарат — две коробочки вложил друг в друга, линзы от бабушкиных очков приспособил, вставил стеклянную пластину, в коробку из‑под ваксы положил магний… Пшикнул и снял собор. Его потом взорвали, и других изображений не осталось. Так папа стал потихоньку снимать, пошел на завод — чистил паровозные топки. Дома играл на скрипке. Бабушка просила: «Сыграй мне “Коль нидрей”!» И давала пять копеек. Он копил, копил и лет в 14 подписался на фотоаппарат — теперь сказали бы, в кредит. Работая на заводе, одновременно ездил с агитбригадой и снимал. Печатался в местной прессе. Отправлял снимки в «Союзфото». И в 1936‑м его вызвали в Москву.

<...> Москва ещё жила мирной жизнью, на улицах было спокойно. Ровно в 12 часов по радио выступил министр иностранных дел Вячеслав Молотов: Война! Буквально через две-три минуты после начала выступления я увидел, как на противоположной стороне улицы перед репродуктором собрались люди. Слушали молча, внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова. Я выскочил из здания и сделал этот первый снимок первого дня войны... <...>

<...> В июне 1942 года фашисты решили сжечь Мурманск дотла. Более чем на половину деревянный город, на который были сброшены тысячи зажигательных и фугасных бомб, горел. В огне гибли люди, дома. Тогда в июне 1942 года, я встретил там старую женщину. Она несла деревянный чемодан — всё, что осталось от домашнего очага. Я сфотографировал её. Женщина опустила свой чемодан, присела на него и с укоризной говорит: «Что ж ты, сынок, фотографируешь моё горе, наше несчастье? Вот если бы ты сфотографировал, как наши бомбят Германию!». Мне стало неловко. «Да, мамаша,- сказал я, — Вы правы, конечно. Но, наверное, доведётся делать и такой снимок». <...>
ИМ: На выставке показывают фильм‑интервью Евгения Ананьевича, снятый, к моему изумлению, бельгийцами. Нашего фильма о нем нет?
АХ: Галя Долматовская сняла фильм «Примечание к прошлому», но папы тогда уже не было. И Би‑би‑си снимала его. А эту картину снял Марк‑Анри Вайнберг. В 1995 году в Перпиньяне он, еще молодой режиссер, подошел к папе и сказал: «Моя еврейская мама просила поцеловать вашу руку. И сказала, что, если я не сниму фильм о вас, она меня не простит». И Вайнберг снял, в 1997 году. Права на него купили 24 страны — но не Россия. Даже о смерти Халдея сообщило первым не ТАСС, а агентство «Рейтер». Его чествовали на Западе, а здесь было абсолютное забвение. Сейчас я нашла Вайнберга и попросила разрешения показать фильм на папиной выставке. Он не возражал.
Evgueni Khaldei, photographe sous Staline
http://lechaim.ru/events/anna-haldej/
ИМ: О Халдее ходит много легенд. По одной, первую фотокамеру он сделал сам в 13 лет.
АХ: Только не в 13, а в 12. По соседству было фотоателье братьев Клейманов, он постоянно совал туда свой нос, и его взяли мальчиком на посылках. Тогда он и сделал фотоаппарат — две коробочки вложил друг в друга, линзы от бабушкиных очков приспособил, вставил стеклянную пластину, в коробку из‑под ваксы положил магний… Пшикнул и снял собор. Его потом взорвали, и других изображений не осталось. Так папа стал потихоньку снимать, пошел на завод — чистил паровозные топки. Дома играл на скрипке. Бабушка просила: «Сыграй мне “Коль нидрей”!» И давала пять копеек. Он копил, копил и лет в 14 подписался на фотоаппарат — теперь сказали бы, в кредит. Работая на заводе, одновременно ездил с агитбригадой и снимал. Печатался в местной прессе. Отправлял снимки в «Союзфото». И в 1936‑м его вызвали в Москву.

<...> Москва ещё жила мирной жизнью, на улицах было спокойно. Ровно в 12 часов по радио выступил министр иностранных дел Вячеслав Молотов: Война! Буквально через две-три минуты после начала выступления я увидел, как на противоположной стороне улицы перед репродуктором собрались люди. Слушали молча, внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова. Я выскочил из здания и сделал этот первый снимок первого дня войны... <...>

<...> В июне 1942 года фашисты решили сжечь Мурманск дотла. Более чем на половину деревянный город, на который были сброшены тысячи зажигательных и фугасных бомб, горел. В огне гибли люди, дома. Тогда в июне 1942 года, я встретил там старую женщину. Она несла деревянный чемодан — всё, что осталось от домашнего очага. Я сфотографировал её. Женщина опустила свой чемодан, присела на него и с укоризной говорит: «Что ж ты, сынок, фотографируешь моё горе, наше несчастье? Вот если бы ты сфотографировал, как наши бомбят Германию!». Мне стало неловко. «Да, мамаша,- сказал я, — Вы правы, конечно. Но, наверное, доведётся делать и такой снимок». <...>
ИМ: На выставке показывают фильм‑интервью Евгения Ананьевича, снятый, к моему изумлению, бельгийцами. Нашего фильма о нем нет?
АХ: Галя Долматовская сняла фильм «Примечание к прошлому», но папы тогда уже не было. И Би‑би‑си снимала его. А эту картину снял Марк‑Анри Вайнберг. В 1995 году в Перпиньяне он, еще молодой режиссер, подошел к папе и сказал: «Моя еврейская мама просила поцеловать вашу руку. И сказала, что, если я не сниму фильм о вас, она меня не простит». И Вайнберг снял, в 1997 году. Права на него купили 24 страны — но не Россия. Даже о смерти Халдея сообщило первым не ТАСС, а агентство «Рейтер». Его чествовали на Западе, а здесь было абсолютное забвение. Сейчас я нашла Вайнберга и попросила разрешения показать фильм на папиной выставке. Он не возражал.
Evgueni Khaldei, photographe sous Staline
no subject
Date: 2017-09-30 03:07 pm (UTC)Представить себе не мог и увольнение в 1948 г., но, особенно, в 1972-м.
Хотя и на своей шкуре эти кампании почувствовал, но кто я и кто он?
no subject
Date: 2017-09-30 05:21 pm (UTC)Не знаю, упоминается ли в фильме одно из самых знаменитых фото Халдея "Красный флаг над Рейхстагом"? Я про это фото однажды написала кое что :)
https://fiona-grady.livejournal.com/130569.html