"Самая большая ошибка Израиля в том, что он создан на Ближнем Востоке, а не где-нибудь в другом месте, между Австрией и Швейцарией, например – это значительно облегчило бы жизнь израильтян", – пошутил канцлер.
- Тетя Песя, - сказал тогда Беня всклокоченной старушке, валявшейся на полу, - если вам нужна моя жизнь, вы можете получить ее, но ошибаются все, даже бог. Вышла громадная ошибка, тетя Песя. Но разве со стороны бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы?
- Тетя Песя, - сказал тогда Беня всклокоченной старушке, валявшейся на полу, - если вам нужна моя жизнь, вы можете получить ее, но ошибаются все, даже бог. Вышла громадная ошибка, тетя Песя. Но разве со стороны бога не было ошибкой поселить евреев в России, чтобы они мучались, как в аду? И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озера, гористый воздух и сплошные французы?
no subject
Date: 2017-04-25 01:05 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 01:08 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 02:58 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 03:03 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 03:17 pm (UTC)Хотя, можно задуматься над тем, куда Моисей хотел народ привести на самом деле?
no subject
Date: 2017-04-25 03:21 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 03:39 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 03:03 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-25 03:10 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-26 12:56 pm (UTC)no subject
Date: 2017-04-26 01:05 pm (UTC)Насчёт того, как было и как продолжилось, есть потрясающий рассказ Ирвина Шоу "Жители (обитатели) Венеры".
-- А какой у него был голос, Роберт? -- продолжала мать, не замечая состояния сына.-- Низкий, высокий? Какой у него был выговор? Такой, как у нас с папой? Можно было бы по нему предположить, что он жил в Париже? Может, у него был такой голос, как у твоих учителей или у кого-нибудь из живущих здесь, а он...
-- Ах, да,-- спохватился Роберт, неожиданно вспомнив то, что ускользнуло из его памяти.
-- Ну что? Что такое? Что ты хочешь сказать? -- звонко затараторила мать.
-- Мне пришлось разговаривать с ним по-немецки,-- сказал Роберт. "Как он об этом забыл? Скорее всего, из-за этого морфия и дикой боли".
-- Как так? Тебе пришлось разговаривать с ним по-немецки?
-- Я начал говорить с ним по-французски, но он ничего не понял. Поэтому мы поговорили на немецком.
Отец с матерью переглянулись. Затем мать тихо спросила его:
-- Он говорил на хорошем, настоящем немецком? Или это был швейцарский немецкий? Ты ведь знаешь, что это далеко не одно и то же, не правда ли?
-- Конечно, знаю, о чем ты говоришь? -- обиделся Роберт. Одной из любимых забав отца перед гостями в Париже было подражание своим швейцарским друзьям. Вначале он говорил на французском, а потом переходил на швейцарский немецкий. У Роберта был тонкий слух и ему легко давались языки. Не говоря уже о том, что в детстве он постоянно слышал, как говорили на немецком его дедушка с бабушкой, выходцы из Эльзаса, в школе он изучал немецкую литературу, знал наизусть большие отрывки из произведений Гете, Шиллера и Гейне.-- Тот человек говорил на нормальном, хорошем немецком языке,-- сказал он.
В палате наступила тишина. Его отец снова подошел к окну и задумчиво смотрел на падающий, похожий на белое пушистое покрывало снег.
-- Я знаю,-- тихо сказал он,-- он не мог этого сделать только ради твоих лыж.