"Я пишу тебе, друг, письмо"
Sep. 25th, 2015 05:28 amЭто звон в ушах - а вовсе не звон монет,
Часовая музыка ценностью в двадцать нот,
Я пишу тебе, друг, письмо - зацени момент,
До чего только не доходишь, когда цейтнот.
Очень многие ускользнули в неадекват,
Я пока что вроде держусь еще за нормал,
Этот медный звон - секундами в ряде кварт
Да, у нас декабрь, точнее примерно март,
Мы живем - как будто в кишечнике у кита,
Да, всегда темно, чуть гнилостно и тепло,
Мир пока что держится вроде на трех хитах -
Rolling Stones, товарища Тирсена и Битлов.
Что ни сделаешь - так всё время себе во вред,
Жизнь бежит вперед, учеба-любовь-еда.
У меня в клавиатуре - дедушка Фрейд,
Вместо "как дела" он пишет "ну, как елда".
Я пишу письмо, часа через два зачет,
Я не сдам его - я знаю наверняка.
И единственное, что мы можем сказать: "За чо?!"
Обратив глаза к сереющим облакам.
У меня на ужин пиво и колбаса.
Пять утра, а что поделаешь, я учусь.
У меня цейтнот. Я знаю, что написал.
Но цейтнот от этого меньше не стал ничуть.
Я такой как был - угрюм и на лбу вихры,
Просто стал занудней где-то годка на два
Я пишу тебе, друг, письмо - не хухры-мухры
В пять утра в разумный ряд составлять слова.
Ты хоть рад письму-то? Впрочем, не отвечай,
Я пишу и мне от этого хорошо.
Я хочу тебя нынче слышать - твою печаль,
Твой промокший голос, спрятанный в капюшон.
На столе бумага, пепел и черти что,
Яркий постер про какой-то цветной курорт.
Мокрый зимний март шевелится между штор,
Забирается теплым кашлем в усталый рот.
А у вас бывает, чтобы всегда темно?
Раскажи, ты, кстати, решил - так to be or not?
А она - всё так же учится рисовать?
Всем привет, извини, до встреч, у меня цейтнот,
Часовая музыка ценностью в двадцать нот
И ночная лампочка ценностью в тридцать ватт.
Изюбрь, 2006

Герард Терборх, "Женщина, пишущая письмо" (фрагмент), 1655, Маурицхёйс, Гаага.
Часовая музыка ценностью в двадцать нот,
Я пишу тебе, друг, письмо - зацени момент,
До чего только не доходишь, когда цейтнот.
Очень многие ускользнули в неадекват,
Я пока что вроде держусь еще за нормал,
Этот медный звон - секундами в ряде кварт
Да, у нас декабрь, точнее примерно март,
Мы живем - как будто в кишечнике у кита,
Да, всегда темно, чуть гнилостно и тепло,
Мир пока что держится вроде на трех хитах -
Rolling Stones, товарища Тирсена и Битлов.
Что ни сделаешь - так всё время себе во вред,
Жизнь бежит вперед, учеба-любовь-еда.
У меня в клавиатуре - дедушка Фрейд,
Вместо "как дела" он пишет "ну, как елда".
Я пишу письмо, часа через два зачет,
Я не сдам его - я знаю наверняка.
И единственное, что мы можем сказать: "За чо?!"
Обратив глаза к сереющим облакам.
У меня на ужин пиво и колбаса.
Пять утра, а что поделаешь, я учусь.
У меня цейтнот. Я знаю, что написал.
Но цейтнот от этого меньше не стал ничуть.
Я такой как был - угрюм и на лбу вихры,
Просто стал занудней где-то годка на два
Я пишу тебе, друг, письмо - не хухры-мухры
В пять утра в разумный ряд составлять слова.
Ты хоть рад письму-то? Впрочем, не отвечай,
Я пишу и мне от этого хорошо.
Я хочу тебя нынче слышать - твою печаль,
Твой промокший голос, спрятанный в капюшон.
На столе бумага, пепел и черти что,
Яркий постер про какой-то цветной курорт.
Мокрый зимний март шевелится между штор,
Забирается теплым кашлем в усталый рот.
А у вас бывает, чтобы всегда темно?
Раскажи, ты, кстати, решил - так to be or not?
А она - всё так же учится рисовать?
Всем привет, извини, до встреч, у меня цейтнот,
Часовая музыка ценностью в двадцать нот
И ночная лампочка ценностью в тридцать ватт.
Изюбрь, 2006

Герард Терборх, "Женщина, пишущая письмо" (фрагмент), 1655, Маурицхёйс, Гаага.
no subject
Date: 2015-09-25 12:35 pm (UTC)no subject
Date: 2015-09-25 02:30 pm (UTC)no subject
Date: 2015-09-25 03:12 pm (UTC)Вениамин говорит о физике, с ним же о той же физике говорит Артур,
Страшно представить в формате частиц, но Вениамин и Артур стоят по разные стороны баррикад.
Страшно представить, если бы они были кораблями, сходящимися в порту.
Если бы их измерять километрами - то между ними можно установить мировой рекорд.
Если взглянуть по-простому, то между ними стоят Макс, Вова, Миша и я,
Двое из нас - с нужным количеством клювов на паспортном гербе.
Мы представляем собой команду. Команда значит семья.
Команда значит, что мы не сдадим других инопланетным агентам.
Я дружу больше всех с Вовой и Веней. Они слушают ту же музыку - этот паспорт важнее многих.
Мы едем в автобусе. Лучше всего - в тени. Уступаем друг другу. Лица, движения, ноги.
Они говорят о физике. Начиная с понятия икс, мне этот разговор - как птичье пенье,
Но они красивы, и я сейчас среди них. Значит, будет физика. Я набираюсь терпения.
Наконец мы ползём на гору. Ноги болят у всех одинаково. Артур на последнем уступе даёт мне руку.
Мне ужасно стыдно, кажется, я одна, кому нужно помогать. Но им оно всё равно.
На вершине тепло и страшно. Ветер лезет в глаза, мы воду даём друг другу,
Вода на такой высоте - слаще, чем любое вино.
Артур и Вениамин говорят о физике, я говорю о ней же,
То есть не говорю - а так, не сбиваю линию,
Как красиво трава засыпает - зима будет очень снежной,
Странно - в декабре год назад у нас зацветали лилии.
Артур и Вениамин говорят о физике,
Миша, Вова и я стоят в тишине, внимая,
Самолёт взлетает белым и ясным призраком.
Макс говорит: "Внимание, я снимаю".
Я кричу: "Смотрите, смотрите, смотрите, ящерка",
Ящерка спит на камне, прижавшись к камню розовым животом,
Смотрите, ящерка, живая и настоящая!
Они говорят о физике. И я говорю о том.
Они говорят о физике - там бывают такие понятия
Как пренебрежимо малое
И пренебрежимо многое.
Пренебрежимо малое - руки, слова, объятия,
Пренебрежимо многое,
Чужое, головоногое.
Мы стоим вокруг ящерки, смотрим в глаза, не трогаем,
Туман наползает, туманная каша, манная.
Говорят, бывает пренебрежимо многое.
Ещё бывает пренебрежимо малое.
Артур подаёт мне воду, Веня даёт мне сливу и курагу,
Я делюсь бутербродами с колбасой.
Мы стоим по разные стороны баррикады.
Как там в заповедях - ужин и веру отдай врагу,
К началу всех начал приходи босой,
Собираясь в горы, возьми полезные карты.
Если что, я дружу здесь, в общем, с Вовой и Веней.
Руку на высоте подаёт Артур.
Нет ничего, что было бы так же верно,
Как этот свет в глазах и горечь во рту.
Артур и Вениамин говорят о квантовых
Частицах. Там бывает пренебрежимо многое. И пренебрежимо малое.
Туман над горами - мягкий, горячий, ватный.
И Макс говорит: Внимание, я снимаю.
Господи, сохрани, пожалуйста, этот кадр,
Запиши его в последнюю свою фугу.
Мы стоим по разные стороны баррикад,
Мы стоим, как можно тесней прижавшись друг к другу.
no subject
Date: 2015-09-25 03:40 pm (UTC)no subject
Date: 2015-09-25 03:43 pm (UTC)Господь молчит, я хочу купаться, вокруг прозрачно и горячо. Смешно и сладко немеют пальцы, когда ты тычешься мне в плечо. Господь поймал нас еще мальками и каждый миг разделил на два. Вода шумит, огибая камни, шуршит нечесанная трава. И пахнет солнцем и васильками твоя пушистая голова.
no subject
Date: 2015-09-27 02:44 am (UTC)но просто не очень ровная.
но это молодость, наверное.
иногда нужно прсото дойти до определенной зрелости, чтобы и стиль, и вкус, и сила, все совпало.
но у нее есть несколько потрясающих произведений.
no subject
Date: 2015-09-27 02:51 am (UTC)Те несколько замечательных стихотворений, которые я знаю, не может написать не талантливый человек; само собой такое не получается. Меня только смущает, что те вещи, которые мне нравятся больше всего, написаны 7-8-9 лет назад. Может она сейчас чем-то другим уже занимается?
no subject
Date: 2015-09-27 03:16 am (UTC)