Принадлежность

[jenya444]

Есть много замечательных историй о преемственности поколений. Пианист Наум Штаркман, говорил, что он - ученик Игумнова. Игумнов учился у Зилоти. Зилоти в свою очередь брал уроки у Листа. Лист занимался в Вене у Карла Черни, а Черни брал частные уроки у Бетховена. Коллоквиумы на физфаке мичиганского университета проходят по средам потому, что Вельтман хотел, чтобы всё оставалось так же, как было при Уленбеке, а Уленбек настаивал на том, чтобы коллоквиумы были по средам, потому что именно по средам они проходили в Лейдене у его научного руководителя - Эренфеста.

Такие цепочки нам важны, потому что мы стремимся "принадлежать", мы не сами по себе, а часть или продолжение школы, научной или музыкальной. Такая потребность в "принадлежности", культурной, исторической, географической, этнической в том или ином виде есть у всех, одному в поле всегда тяжело. В свое время на шахматном форуме один историк (моего возраста) мимоходом сказал нечто типа "когда мы закатали под лёд тевтонцев". Вот это уверенное "мы" про события 800-летней давности, вот это ощущение сопричастности произвело тогда на меня сильное впечатление. Я вспомнил про это, прочитав небольшое эссе Юрия Карабчиевского "Принадлежность", написанное в феврале 92го года в Иерусалиме. В июле 92го он (вернувшись в Москву) покончил с собой. Эссе (полностью - под катом) заканчивается так:

Нет у меня родословной и уже не появится. А самое главное: мне ее и не надо, даром будут давать - не возьму. Не свои мне ни дружинники в кольчугах, стрельцы в кафтанах; ни те полуголые мужики с ножами, кинжалами - никто мне из них не друг, и никто не родственник. Вся моя принадлежность лишь в настоящем и самом ближайшем прошлом. И если она сейчас распадется, растворится о общем российском хаосе, то и останусь я один вне истории и географии. Страшно подумать, но исключить нельзя.

Скажите, а вам важны эти корни, какое-то ощущение исторической принадлежности? Ощущаете ли вы причастность к событиям более давним, чем два-три поколения назад? Какая еще принадлежность вам важна?


Юрий Карабчиевский, "ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ"

Я хорошо помню, когда впервые об этом подумал. В октябре позапрошлого года, на углу проспекта Калинина и проспекта Маркса. Я вышел на улицу из голубого особняка самого центрального из советских издательств, где только что вышла в свет моя книга самая, может, антисоветская, написанная в самые советские времена. Я крутил в голове все эти дурацкие словосочетания, их неожиданное совмещение таких будто бы несовместимых, казалось мне замечательным чудом, я был весел, возбужден, почти молод, и едва ли не счастлив. На самом деле именно этих оснований для радости у меня не было. На самом деле советская власть так и не совместила себя с моей книгой, она ускользнула в последний момент, предоставив мне радоваться мнимой победе. В этой партии просто записали баранку. Но тогда я был весел и возбужден. Цепь ассоциаций была примерно такая: центральное издательство — библиотека Ленина — русская литература — русская культура — мировая культура — Россия — мир — я — все! И тут я увидел Кремль. Тот самый, которого так и не увидел Венечка. Мне повезло больше: я увидел.

Я взглянул на высокие зубчатые стены, которые до этого видел, конечно, бесчетное количество раз, и вдруг впервые в жизни представил себе явственно, что в промежутке между зубцами льют смолу и кипяток на татарско-печенежских захватчиков наши добрые в красных кафтанах молодцы. И что-то враз в моей гладкой радости треснуло. Нет, я знал, конечно, что именно с этих стен ничего такого скорее всего не лили, лили с деревянных, да еще может быть с белокаменных, и не то, чтобы мне в этот самый момент стало больше жаль нападавших татар, чем защищавшихся русичей, мне равно не было дела до тех и других, но именно это — не было дела, — и шибануло меня по башке. Я почувствовал, что столь важное понятие «Россия» ограничено для меня временем и системой знаков. И вот эти, лившие кипяток и смолу, явно не мои, чужие предки, и не чувствую я по отношению к ним никакого сродства, ни особой жалости, ни особой гордости. Они мне не ближе и важны, интересны, не более, чем какие-нибудь саксы, защищавшие Англию от десанта норманов. А тогда дальше: русская литература, культура? Это еще как-то понятно с 20-ым веком — он, действительно, мой, я — его. Но уже в 19-ом возникают трудности, а потом, если двигаться назад по шкале времени, начинается для меня просто тьмущая тьма, холод, чужбина. И дальше.

Если это, действительно, так, то значит в чем-то, быть может, и правы все эти черные, угрюмые, злые, что это их, а не моя страна, не вполне моя. Моя только лет на сто пятьдесят назад, не больше, а дальше — ихняя. И все дежурные мои возражения: погибший на этой земле и за эту землю отец, похороненные в ней деды и прадеды, я дальше деда никого не знаю, но уже наверное и его отец тоже в этой земле похоронен, не везли же его хоронить в Палестину! Все эти кладбищенские доказательства не работают, потому что ограничены во времени. Потому, что точно известно: не мои предки лили смолу и кипяток вот с этих стен на ползущих вверх татарско-печенежских захватчиков. Что же делать? Застрелиться, отравиться, повеситься или, может, уехать? «Уехать, уехать!» — с разных сторон закричали угрюмые люди в черном: Дмитрий Васильев, Василий Белов и Ицхак Перец, министр абсорбции Израиля. И я не послушался их, но уехал. Не совсем, но надолго. И вот уже скоро год, как живу в маленькой симпатичной стране, и никто мне не скажет: «Давай проваливай! Это все не твое, это все наше». А, напротив, все наперебой говорят: «Оставайся, приезжай насовсем. Это — твое».
— А как же предки? — говорю.
— Ну, с этим у тебя здесь полный порядок.
И показывают мне крепость Масада, где наши будто бы общие с ними предки почти две тысячи лет назад три года защищались от римских захватчиков. Скала шестьсот метров в длину, пятьсот в высоту. Три часа подниматься, если пешком, час спускаться. Девятьсот человек моих предков против десятков тысяч римлян. А когда стало ясно, что те все равно их захватят и распнут мужчин на крестах, и детей отдадут в рабство, а женщин солдатам, они разделились на десятки и бросили жребий, и кому выпало, тот заколол остальных, а потом оставшиеся сделали так же. И последний сам покончил с собой. И когда ворвались римляне в крепость, то не нашли ни одного живого. Вот такая вышла победа.

И я стоял на огромной скале, и представлял себе тех людей, героически убивавших своих детей и родителей, и грешно сказать, но и к ним тоже не чувствовал никакого сродства, и не верил, что они хоть в каких-то своих чертах могут иметь ко мне отношение. Я потом вернулся в Иерусалим, прошел по улицам, поглазел на сефардских девушек, удивительно красивых: ни одной дурнушки; на крепких коротко стриженных спортивных парней, и подумал: «Дай им всем Бог добра. Но поздно мне менять принадлежность: вот так вдруг ее не почувствуешь». И вообще нет ее у меня в отдаленном прошлом. Нет у меня родословной и уже не появится. А самое главное: мне ее и не надо, даром будут давать — не возьму. Не свои мне ни дружинники в кольчугах, стрельцы в кафтанах; ни те полуголые мужики с ножами, кинжалами — никто мне из них не друг, и никто не родственник. Вся моя принадлежность лишь в настоящем и самом ближайшем прошлом. И если она сейчас распадется, растворится о общем российском хаосе, то и останусь я один вне истории и географии. Страшно подумать, но исключить нельзя.

Иерусалим,
февраль 1992

P.S. http://jenya444.livejournal.com/254895.html

Comments

[an-net.livejournal.com]

Каких прекрасных авторов ты цитируешь!
Я тут с ним полностью согласна, нет у меня никакой родословной и принадлежности к. И дальше прадедов все в тумане.

[jenya444.livejournal.com]

У тебя нет, и ты переживаешь? Или у тебя нет, и на хрен она тебе не нужна? Карабчиевскому как раз стало не по себе от ее отсутствия.

[jenya444.livejournal.com]

И еще - ты говоришь о какой принадлежности, этнической, исторической? А как насчет культурной, связанной с великим и могучим? Пушкин тебе ближе Байрона?

[stsm.livejournal.com]

Я не помню, кажется, у Чехова сказано примерно так: если уж гордиться родословной, то не надо отрекаться и от обезьян, от которых все произошли.

[jenya444.livejournal.com]

С обезьянами сложно солидаризироваться, да и вряд ли у кого возникает такое желание. Тут же дело не в "гордиться", а в "чувствовать сопричастность".

[reminor.livejournal.com]

я ученица ЛИ, ЛИ ученица Нейгауза и Софроницкого
правда круто?:)

[jenya444.livejournal.com]

Круто очень! А в историческом плане что скажешь?

[mar-gel.livejournal.com]

Про это трудно говорить - обязательно помимо воли какой-то пафос появляется. а не хотелось бы:))

[jenya444.livejournal.com]

Пафос в этом вопросе я только приветствую, и Ваши соображения на тему мне были бы очень интересны.

[burrru.livejournal.com]

А у нас впечатляющая принадлежность:
http://burrru.livejournal.com/76640.html

[jenya444.livejournal.com]

Впечатляет, не спорю. Но насколько Вы действительно чувствуете связь с Коперником?

[lev-m.livejournal.com]

Где-то я уже рассказывал, не поленюсь повторить. История происходит в израильской хайтековской компании, некий сотрудник водит по фирме группу итальянцев - то ли заказчики, то ли потенциальные вкладчики, - в общем, водит с некоторым прогибом. Его отзывает в сторону чувак в вязаной кипе и говорит с легкой укоризной: "Алекс, а ты знаешь, что эти итальянцы сделали с нашим Вторым Храмом?.."

Есть, стало быть, причастность.

[jenya444.livejournal.com]

История замечательная. Самое милое в ней то, что "чувак в вязаной кипе" не только сам чувствует историческую сопричастность, он еще распространяет это свое ощущение на незнакомых итальянцев. А им (по Карабчиевскому) возможно один черт, римляне, греки или англосаксы.

[zara55.livejournal.com]

Для меня - важна. На Facebook нашла громадное количество троюродных братьев и сестер, - живут в Южной Америке, в Штатах. У нас разные истории и как бы- одна. Мне это важно.
Лет 10 назад была в Португалии . Безошибочно узнавала какие-то места ( потом спрашивала, -да тут жили евреи (400-500 лет назад!) Мне это важно!

Люблю музеи этнографии - на подкорке мысль : а где "мы" были в это время?

[jenya444.livejournal.com]

У Рубиной это хорошо описано, про посещение Толедо.

Ну ты там посматривай, — сказал мне отец перед отъездом. — поглядывай там насчет наших…Поразыскивай.
— Пап, — возражала я терпеливо, — пять веков прошло. Какие там наши?
— Ну ты все ж посматривай, — упрямо повторял отец, — поглядывай…Все-таки, твои предки.

[busidoremikle.livejournal.com]

Мне отчего-то до сих пор важно, что учитель моего учителя по композиции учился у Н.Я. Мясковского, что учителя лично знали Шнитке, Шостаковича, Ростроповича и т.д. От этого кажется, что ты очень, очень близко к ним.

[jenya444.livejournal.com]

В свое время я слушал записи Ахматовой примерно 64-65 годов, как она рассказывает о встречах с Модильяни в 1911м, о разговорах с Блоком. От этих записей появилось потрясающее ощущение связи поколений. Жалко, что нет записей Гоголя, в которых он описывал бы, как Пушкин подарил ему сюжет "Мёртвых душ".

[zara55.livejournal.com]

Ага, и мой учился у Шнитке и Сидельникова. В , основном , у Сидельникова.А те ,в свою очередь у...
Но нас , "внуков" -правнуков" много. А вот как посмотришь фильм Милоша Формана с Натaли Портман, задумаешься : это ж как мои предки постарались = убежали , спаслись , не предали веры. С другой стороны , -сколько погибло ...

[old-flint.livejournal.com]

Занимаюсь сбором по родственникам информации по своим предкам. В принципе, уже до пятого колена кое-какие данные есть.
Даже была мысль сделать продолжение одноклассников, чтобы предков и родственников искать:)

[jenya444.livejournal.com]

Здорово, я когда-то этим очень увлекался, а теперь забросил, и даже не знаю, куда дел свои записи, обидно. Но это пять поколений, как говорит Карабчиевский - 150 лет, а в исторической перспективе?

[anyalev.livejournal.com]

Я в этом плане точно как an_net.

Карабчиевского очень жаль. Нет хужей страны, чем Израиль, для человека с такими взглядами. Потому что она вся построена на этой идее приемственности и права на землю.

[jenya444.livejournal.com]

Мы с ан_нет не договорили, поэтому мне не до конца получилось понять её ощущения, вот мой последний ответ
http://jenya444.livejournal.com/256382.html?thread=3204478#t3204478

Карабчиевский был в Израиле у сына, приехал посмотреть, потом уехал, наговорив о стране кучу тёплых слов. Идея преемственности там витает в воздухе, что, наверное, естественно, если у каждого камня происходили какие-то известные исторические события или легенды.

[prosto-tak.livejournal.com]

Наблюдаю у себя полное отсутствие чувства принадлежности к чему бы то ни было. "Мы" могу сказать про себя с женой, и, кажется, все...

[jenya444.livejournal.com]

А можно я позадаю вопросы на эту тему? Потому что сам "принадлежность" ценю, поэтому мне интересно, как это бывает у других. Собственно, я пытался ответить ан_нет, может я просто скопирую кусочек:

Ощущение принадлежности к группе, ощущение сопричастности хорошо проверяется ситуацией "наших бьют". Представь себе, в моей френд-ленте был бы пост про то, что бразильцы - ворюги или про то, что японские врачи - некомпетентны в профессиональном плане. Возможно, я удивился бы таким обобщениям и пожал бы плечами, а может просто промотал такой пост за полным отсутствием интереса к предмету дискуссии. Но как раз недавно во френд-ленте обнаружился пост про мат.школьников, там были такие слова "...сочетание агрессивной безапелляционности и махрового невежества во всем, что не касается интегралов...". (http://scholar-vit.livejournal.com/309580.html) Меня это резануло, и я даже написал несколько фраз в комментариях. Потому, что я легко ассоциирую себя с этой группой, мне просто с ней солидаризироваться, а японские врачи мне до лампочки.

[jenya444.livejournal.com]

http://anna-i.livejournal.com/209726.html?thread=3005758#t3005758