Все тот же сон!

— О, господи! — зашамкал обитатель бревенчатого домика, протягивая руки к восходящему солнцу. — Боже, боже! Все те же сны! Те же самые сны!

Произнеся эту жалобу, старик заплакал и, шаркая ногами, побежал по тропинке вокруг дома. Обыкновенный петух, собиравшийся в эту минуту пропеть в третий раз, вышедший для этой цели на середину двора и уже раскрывший рот, в испуге кинулся прочь.

Образованный человек, читая Ильфа и Петрова, сходу видит цитаты из Чехова и Пушкина. А человек, тянущийся к образованию, слушая оперу Мусоргского "Борис Годунов" (её давали буквально три недели назад), замечает фразу из "Золотого телёнка". Для таких людей Ильф и Петров повторяют цитату несколько раз с подробностями:

Ждать Остапу пришлось недолго. Вскоре из домика послышался плачевный вой, и, пятясь задом, как Борис Годунов в последнем акте оперы Мусоргского, на крыльцо вывалился старик.

— Чур меня, чур! — воскликнул он с шаляпинскими интонациями в голосе. — Все тот же сон! А-а-а!

Тут интересно то, что монархист Федор Никитич Хворобьев пел басом (на что есть даже два указания: пятясь Годуновым и шаляпинские интонации), а "всё тот же сон!" это партия тенора самозванца Григория: "Всё тот же сон! возможно ль? в третий раз!". Это, видимо, ещё одна шутка. Бамбарбия, киргуду.

Два мига из жизни Довлатова

В сентябре под юбилей Довлатова было обнаружено несколько интересных фотографий (Серман, Аловерт, Щенников) и несколько любопытных сюжетов

https://ru-dovlatov.livejournal.com/62340.html
https://jenya444.livejournal.com/734543.html
https://jenya444.livejournal.com/724737.html

Тут выходит новая книжка Сермана, из её анонса с небольшими дополнениями.



( Read more... )

Все тот же сон!

— О, господи! — зашамкал обитатель бревенчатого домика, протягивая руки к восходящему солнцу. — Боже, боже! Все те же сны! Те же самые сны!

Произнеся эту жалобу, старик заплакал и, шаркая ногами, побежал по тропинке вокруг дома. Обыкновенный петух, собиравшийся в эту минуту пропеть в третий раз, вышедший для этой цели на середину двора и уже раскрывший рот, в испуге кинулся прочь.

Образованный человек, читая Ильфа и Петрова, сходу видит цитаты из Чехова и Пушкина. А человек, тянущийся к образованию, слушая оперу Мусоргского "Борис Годунов" (её давали буквально три недели назад), замечает фразу из "Золотого телёнка". Для таких людей Ильф и Петров повторяют цитату несколько раз с подробностями:

Ждать Остапу пришлось недолго. Вскоре из домика послышался плачевный вой, и, пятясь задом, как Борис Годунов в последнем акте оперы Мусоргского, на крыльцо вывалился старик.

— Чур меня, чур! — воскликнул он с шаляпинскими интонациями в голосе. — Все тот же сон! А-а-а!

Тут интересно то, что монархист Федор Никитич Хворобьев пел басом (на что есть даже два указания: пятясь Годуновым и шаляпинские интонации), а "всё тот же сон!" это партия тенора самозванца Григория: "Всё тот же сон! возможно ль? в третий раз!". Это, видимо, ещё одна шутка. Бамбарбия, киргуду.

Два мига из жизни Довлатова

В сентябре под юбилей Довлатова было обнаружено несколько интересных фотографий (Серман, Аловерт, Щенников) и несколько любопытных сюжетов

https://ru-dovlatov.livejournal.com/62340.html
https://jenya444.livejournal.com/734543.html
https://jenya444.livejournal.com/724737.html

Тут выходит новая книжка Сермана, из её анонса с небольшими дополнениями.



( Read more... )

Так выпьем же за кибернетике

Ниже есть что-то от пьяного фельдкурата Каца, который "в казармы он не звонил, так как телефона у него не было, а просто говорил в настольную электрическую лампу", но тосты не вспоминаются.

Not long after this, Hagrid became tearful again and pressed the whole unicorn tail upon Slughorn, who pocketed it with cries of, "To friendship! To generosity! To ten Galleons a hair!"

Так выпьем же за кибернетике

Ниже есть что-то от пьяного фельдкурата Каца, который "в казармы он не звонил, так как телефона у него не было, а просто говорил в настольную электрическую лампу", но тосты не вспоминаются.

Not long after this, Hagrid became tearful again and pressed the whole unicorn tail upon Slughorn, who pocketed it with cries of, "To friendship! To generosity! To ten Galleons a hair!"