Значит это ваш потолок: письмо Милоша Бродскому

... Милош как раз искал русского переводчика для своих стихов
и по совету Ежи Гедройца написал Бродскому, а заодно, на правах старшего товарища и эмигранта со стажем,
выразил ему свою поддержку, причем довольно безжалостным и поэтому исключительно эффективным образом.
«Первые несколько месяцев Вам будет очень трудно, — писал Милош.
— Многие люди оказывались в Вашем положении и переставали писать вовсе.
Может статься, что Вы не напишете больше ничего стоящего.
Что ж, значит, это и был Ваш потолок».
На болезненно самолюбивого Бродского эти слова подействовали как удар кнута.
Он перестал раскисать и, явно почувствовав спортивную злость,
взялся за дело и вскоре написал несколько первоклассных стихотворений ...

Игорь Белов

... Мне кажется, что Милош сделал для нас всех великое одолжение,
очень точно, очень аккуратно в какой-то момент стимулировав желание Бродского писать стихи за границей.
Он написал ему прекрасное письмо — письмо, после которого нельзя не записать.
Он пишет: «Иосиф, я знаю, что Вы переехали за границу,
— в 1972 году он пишет ему, в августе.
— Я знаю, что Вы испытываете некие трудности с писанием стихов.
Но ничего в этом страшного нет! Многие люди оказывались в Вашем положении
и переставали писать вовсе. Что же, значит, это и был Ваш потолок».
Ну, написать такое письмо столь самолюбивому поэту, как Бродский,
— значит, немедленно подстегнуть его к новому лирическому творчеству. ...

Дмитрий Быков

Бродский приехал в Энн Арбор девятого июля 1972 года. Примерно через неделю после приезда он получил письмо от Чеслава Милоша со словами поддержки и предложением перевести его (Милоша) стихи. Не уверен, что Белов читал письмо Милоша, скорее, он читал Дмитрия Быкова. А Быков напел в ёмком довлатовском стиле пересказал интервью Бродского, который усилил и развил идею Милоша. Под катом текст письма Милоша и три упоминания этого текста Бродским в трёх разных интервью.

( Read more... )

Как Пастернак перепутал и как Ахматова гневалась

послушать можно тут

Михаил Давыдович Вольпин: Очень интересный рассказ Анны Андреевны, как она была у Пастернака и пришла оттуда возмущенная, ну, знаете, на грани неприличных слов просто, что это черт знает что! «Он меня пригласил к себе, а там оказался Вертинский.

Виктор Дмитриевич Дувакин: Вертинский?

М. В.: Да. «И Вертинский мне не давал… он оседлал меня! Он все время говорил: «Я и вы, вы и я — вот я пою ваши стихи, вот мои стихи, вот ваши стихи и так далее. Я была возмущена ужасно, они мне надоели не знаю как! Я подошла к Борису и говорю потом: „Как же вы могли позвать меня и Вертинского? Что, вы не понимаете, что этого вообще нельзя делать?“ И вы знаете, что он мне ответил? — Это ее рассказ. — „Вы знаете, я был в одном доме и… Вы знаете роль Вышинского в литературе сейчас? Вы знаете, он представляет собою партию и правительство, так сказать, он ведает сейчас нами — Вышинский ведь! И вот меня знакомят с этим бритым человеком, и я протягиваю руку, и он мне тоже любезно протягивает руку, и мне послышалось — „Вышинский“».

(Дувакин хохочет.)

( Read more... )