великий, могучий, правдивый и свободный

Меня спросили на иврите:
— Вы на иврите говорите?
А я в ответ на чистом идиш:
— Ты чё, в натуре, сам не видишь?!

После приветственного "Шалом" со мной перешли на русский: официантка в рыбном ресторане на севере, группа на маршруте на Голанах, продавщица в аптеке в Кирьят Шмоне, не нашедшая для Ю.А. мазей фирмы "Ахава", продавщица билетов в национальном парке Бейт Шеарим (там некрополь первого-третьего веков н.э.), смотрительница в Музее Израиля. Дяденька сторож в Бейт Шеарим сказал нам (по-русски), что парк закрывается в пять вечера, но если мы хотим ещё погулять, то надо запарковаться за шлагбаумом и пройти назад пешком. Туристка в аэропорту (на русском) просила меня поговорить по телефону с таксистом, чтобы договориться о месте встрече (где он её подберёт), я начал было на иврите, но таксиста неожиданно звали Евгений.

Впрочем, это дело не новое. В музее я видел стихи Шнеера Залмена Рубашова посвящённые поэтессе Рахель Блювштейн (https://jenya444.livejournal.com/126492.html) на её отъезд из Одессы в Палестину на корабле "Руслан", те стихи тоже написаны на русском, а Рубашов в Палестине стал Залманом Шазаром и впоследствии президентом Израиля.

( Read more... )