Какую биографию делают нашему рыжему

Бродский  довольно болезненно воспринимал обсуждение своей биографии (слова Ахматовой в заголовке): арест, суд, ссылку, отъезд. В интервью Якович он говорит: "Я не думаю, что я интересен своей жизнью и своими обстоятельствами. Я в лучшем случае, в конечном счете интересен тем, что я сочиняю, тем, что получается на бумаге". С Волковым происходит такой диалог "ИБ: Я отказываюсь все это драматизировать! СВ: Я  понимаю, это часть вашей эстетики". Сейчас мне пришло в голову, что тут кроется ответ на претензию Наума Коржавина:

И вот пример — стихотворение "Я входил вместо дикого зверя в клетку...". Оно представляет собой энергичную опись всех перенесенных автором мытарств. Но перечисление это номинально, а не индивидуально, выбор слов крайне неточен. Судите хотя бы по первой, заглавной, строке: "Я входил" — так она начинается. То есть речь как будто идет о некоем решительном и направленном поступке. <...> В том-то и дело, что здесь должно быть не "я входил", а "меня вталкивали", "сажали", "запихивали" — что угодно...

Нежелание Бродского употреблять страдательный залог ("меня вталкивали", "сажали", "запихивали") это не "неточные слова", а часть той же позиции, отказ от излишней драматизации биографии даже в стихах посвящённых жизненным обстоятельствам.