Леонид Енгибаров
Feb. 5th, 2008 10:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jenya444Его называли "клоун с осенью в сердце". В интернете на удивление мало написано про его поразительные миниатюры. Можно найти несколько интервью, можно почитать его новеллы, но основного - видео с отрывками выступлений - этого нет. Но какие-то отрывки есть у меня на кассетах, что-то я видел по телевизору. Например, удивительный номер, когда он стоит спиной к зрителям и обнимает себя руками так, что кажется, что он обнимает девушку. Или берущая за душу миниатюра про человеческую жизнь: начиная с девочки, которая раскачивается, не умея как следует ходить; потом она превращается в девушку, потом становится мамой, все так же раскачиваясь, нянчит малыша, гладит его по голове (все выше и выше), качаясь приставляет руку ко лбу, когда сын уходит; потом клоун как-то съеживается, движения замедляются и все. Конечно, пересказать это невозможно, это надо видеть.
Он мог все. Он мог полулежать на одной руке, глядя вдаль. Он мог закидывать куда-то наверх блюдечко, чашку, а в самом конце - чайную ложку, и она, перекувыркнувшись много раз в воздухе, плюхалась в чашку. Он умер в 37 лет.
UPD.
Нашел описание двух реприз:
У Енгибарова была потрясающая реприза «Жажда»… Героя мучает сильная жажда, он замечает на высоком постаменте кувшин с водой. Пытается до него добраться, но получается не сразу. Он карабкается на постамент, падает, вновь поднимается, и так несколько раз. Наконец ему удается достать кувшин, он бережно, как величайшую ценность, берет его в руки… И тут рядом появляется маленькая девочка. Она подходит и, показывая на кувшин, жестом просит: «Отдай!» И клоун отдает. А девочка в сторонке начинает поливать водой свои песочные куличики. Чтобы лучше лепились. Клоун смотрит в оцепенении. Смотрит мучительно долго. И вдруг начинает… улыбаться.
Другая реприза – «Одиночество». Клоун выходит на манеж. Хочет прилечь, отдохнуть, а его выгоняют. Находит другое место – его снова гонят. Наконец он остается один. Смотрит в зал. Жестом просит зрителей: «Подойдите ко мне, помогите, мне плохо!» Но никто не идет. И тогда он покидает манеж… Медленной, странной походкой. Зрители аплодируют. Но он не оборачивается – уходит, съежившись, движением головы как бы говорит: «Нет, уже слишком поздно!»
UPD - 2
УРА!!!!!
Он мог все. Он мог полулежать на одной руке, глядя вдаль. Он мог закидывать куда-то наверх блюдечко, чашку, а в самом конце - чайную ложку, и она, перекувыркнувшись много раз в воздухе, плюхалась в чашку. Он умер в 37 лет.
UPD.
Нашел описание двух реприз:
У Енгибарова была потрясающая реприза «Жажда»… Героя мучает сильная жажда, он замечает на высоком постаменте кувшин с водой. Пытается до него добраться, но получается не сразу. Он карабкается на постамент, падает, вновь поднимается, и так несколько раз. Наконец ему удается достать кувшин, он бережно, как величайшую ценность, берет его в руки… И тут рядом появляется маленькая девочка. Она подходит и, показывая на кувшин, жестом просит: «Отдай!» И клоун отдает. А девочка в сторонке начинает поливать водой свои песочные куличики. Чтобы лучше лепились. Клоун смотрит в оцепенении. Смотрит мучительно долго. И вдруг начинает… улыбаться.
Другая реприза – «Одиночество». Клоун выходит на манеж. Хочет прилечь, отдохнуть, а его выгоняют. Находит другое место – его снова гонят. Наконец он остается один. Смотрит в зал. Жестом просит зрителей: «Подойдите ко мне, помогите, мне плохо!» Но никто не идет. И тогда он покидает манеж… Медленной, странной походкой. Зрители аплодируют. Но он не оборачивается – уходит, съежившись, движением головы как бы говорит: «Нет, уже слишком поздно!»
UPD - 2
УРА!!!!!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-02-06 01:10 pm (UTC)no subject
Date: 2008-02-07 01:09 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-07 01:49 pm (UTC)no subject
Date: 2008-02-08 03:30 am (UTC)no subject
Date: 2008-02-06 08:36 pm (UTC)Шут был вор: он воровал минуты —
Грустные минуты, тут и там, —
Грим, парик, другие атрибуты
Этот шут дарил другим шутам.
В светлом цирке между номерами
Незаметно, тихо, налегке
Появлялся клоун между нами
Иногда в дурацком колпаке.
Зритель наш шутами избалован —
Жаждет смеха он, тряхнув мошной,
И кричит: “Да разве это клоун!
Если клоун — должен быть смешной!”
Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:
“Вышел на арену, так смеши!” —
Он у нас тем временем печали
Вынимал тихонько из души.
Мы опять в сомненье — век двадцатый:
Цирк у нас, конечно, мировой, —
Клоун, правда, слишком мрачноватый —
Невеселый клоун, не живой.
Ну а он, как будто в воду канув,
Вдруг при свете, нагло, в две руки
Крал тоску из внутренних карманов
Наших душ, одетых в пиджаки.
Мы потом смеялись обалдело,
Хлопали, ладони раздробя.
Он смешного ничего не делал —
Горе наше брал он на себя.
Только — балагуря, тараторя, —
Все грустнее становился мим:
Потому что груз чужого горя
По привычке он считал своим.
Тяжелы печали, ощутимы —
Шут сгибался в световом кольце, —
Делались все горше пантомимы,
И морщины глубже на лице.
Но тревоги наши и невзгоды
Он горстями выгребал из нас —
Будто обезболивал нам роды, —
А себе - защиты не припас.
Мы теперь без боли хохотали,
Весело по нашим временам:
Ах, как нас прекрасно обокрали —
Взяли то, что так мешало нам!
Время! И, разбив себе колени,
Уходил он, думая свое.
Рыжий воцарился на арене,
Да и за пределами ее.
Злое наше вынес добрый гений
За кулисы — вот нам и смешно.
Вдруг — весь рой украденных мгновений
В нем сосредоточился в одно.
В сотнях тысяч ламп погасли свечи.
Барабана дробь — и тишина...
Слишком много он взвалил на плечи
Нашего — и сломана спина.
Зрители — и люди между ними —
Думали: вот пьяница упал...
Шут в своей последней пантомиме
Заигрался — и переиграл.
Он застыл — не где-то, не за морем —
Возле нас, как бы прилег, устав, —
Первый клоун захлебнулся горем,
Просто сил своих не рассчитав.
Я шагал вперед неукротимо,
Но успев склониться перед ним.
Этот трюк — уже не пантомима:
Смерть была — царица пантомим!
Этот вор, с коленей срезав путы,
По ночам не угонял коней.
Умер шут. Он воровал минуты —
Грустные минуты у людей.
Многие из нас бахвальства ради
Не давались: проживем и так!
Шут тогда подкрадывался сзади
Тихо и бесшумно — на руках...
Сгинул, канул он — как ветер сдунул!
Или это шутка чудака?..
Только я колпак ему — придумал, —
Этот клоун был без колпака.
В.Высоцкий
1972 г
no subject
Date: 2008-02-07 01:09 am (UTC)