![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jenya444На днях 63 года назад в Минске был убит Соломон Михоэлс. Из воспоминаний Наталии Вовси-Михоэлс:
...В конце 1947 года произошло одно серьезное событие, которому по недомыслию мы не придали должного значения. В Москве, в зале Политехнического музея, отмечалась юбилейная дата “дедушки еврейской литературы” Менделя Мойхер-Сфорима. Свое выступление Михоэлс начал так: “Вениамин, отправившись на поиски Земли обетованной, спрашивает встреченного на пути крестьянина: „Куды дорога на Эрец Исроэл?“ И вот недавно, с трибуны Организации Объединенных Наций, товарищ Громыко дал нам ответ на этот вопрос!”» Боже, что произошло с залом в ответ на этот неприкрытый призыв Михоэлса! Раздался буквально шквал рукоплесканий. Люди повскакивали со своих мест, отец же стоял бледный, неподвижный, потрясенный такой реакцией зала. Овации длились, наверное, минут десять. Но отец знал, что это выступление ему даром не пройдет. Через неделю он был командирован в Минск, откуда уже не вернулся...
В Москве были организованы пышные похороны Михоэлса. Лилианна Лунгина:
...Тело доставили в Москву, похороны устроили почти на правительственном уровне, церемония проходила там, где был театр Михоэлса, у Никитских ворот. И вот перед театром собралась толпа воздать Михоэлсу последние почести. Нас было много. Людей потрясла эта загадочная и страшная смерть. Сима, который стоял близко у еще открытого гроба, рассказал мне, что лоб Михоэлса был совершенно раздавлен и напоминал мозаику под слоем грима. Шел снег, и на крыше дома напротив старик играл на скрипке. Мы не слышали что. Я видела, как развеваются на ветру его седые волосы, как он водит смычком по скрипке, но музыка вниз не долетала...
"Фиолетовый день" О. Дриз, перевод Г. Сапгира
День был фиолетовый
Облачное небо - рыбья чешуя
Где-то шумели трамваи, машины,
А здесь на Малой Бронной,
Стояла тишина
И процессией странной
Желто - красно - зеленой
В тишине шли шуты.
Было хмуро и сыро
Шуты несли на своих плечах
Прах
Короля
Лира
Шли осторожно,
Как на краю пропасти,
В своей торжественной нелепости
Великолепные шуты
Молчанием его оплакивали
Лишь позвякивали бубенчики,
Нашитые на шутовские колпаки:
Дзинь - дзинь, дзинь – дзинь.
День был фиолетовый.
Плыло небо, как большая рыба.
Не рыдали трубы.
И не взвизгивали флейты.
Лишь бубенчики плакали,
Звякали: дзинь - дзинь,
дзинь – дзинь.
День был как ночь.
Исказила мука маску комика.
Глядите, там на крыше домика
Появился седой скрипач.
И взвилось синее пламя волос!
И запела скрипка -
Золотая рыбка!
Плачь, рыбка, плачь.
Над лицом короля - тайной тайн:
Этот старый скрипач.
Был великий Эйнштейн.
Но шуты не ведали этого.
Шуты
Несли
На своих
Плечах
Прах
Короля
Лира.
А день был фиолетовый,
Было сыро.
...В конце 1947 года произошло одно серьезное событие, которому по недомыслию мы не придали должного значения. В Москве, в зале Политехнического музея, отмечалась юбилейная дата “дедушки еврейской литературы” Менделя Мойхер-Сфорима. Свое выступление Михоэлс начал так: “Вениамин, отправившись на поиски Земли обетованной, спрашивает встреченного на пути крестьянина: „Куды дорога на Эрец Исроэл?“ И вот недавно, с трибуны Организации Объединенных Наций, товарищ Громыко дал нам ответ на этот вопрос!”» Боже, что произошло с залом в ответ на этот неприкрытый призыв Михоэлса! Раздался буквально шквал рукоплесканий. Люди повскакивали со своих мест, отец же стоял бледный, неподвижный, потрясенный такой реакцией зала. Овации длились, наверное, минут десять. Но отец знал, что это выступление ему даром не пройдет. Через неделю он был командирован в Минск, откуда уже не вернулся...
В Москве были организованы пышные похороны Михоэлса. Лилианна Лунгина:
...Тело доставили в Москву, похороны устроили почти на правительственном уровне, церемония проходила там, где был театр Михоэлса, у Никитских ворот. И вот перед театром собралась толпа воздать Михоэлсу последние почести. Нас было много. Людей потрясла эта загадочная и страшная смерть. Сима, который стоял близко у еще открытого гроба, рассказал мне, что лоб Михоэлса был совершенно раздавлен и напоминал мозаику под слоем грима. Шел снег, и на крыше дома напротив старик играл на скрипке. Мы не слышали что. Я видела, как развеваются на ветру его седые волосы, как он водит смычком по скрипке, но музыка вниз не долетала...
"Фиолетовый день" О. Дриз, перевод Г. Сапгира
День был фиолетовый
Облачное небо - рыбья чешуя
Где-то шумели трамваи, машины,
А здесь на Малой Бронной,
Стояла тишина
И процессией странной
Желто - красно - зеленой
В тишине шли шуты.
Было хмуро и сыро
Шуты несли на своих плечах
Прах
Короля
Лира
Шли осторожно,
Как на краю пропасти,
В своей торжественной нелепости
Великолепные шуты
Молчанием его оплакивали
Лишь позвякивали бубенчики,
Нашитые на шутовские колпаки:
Дзинь - дзинь, дзинь – дзинь.
День был фиолетовый.
Плыло небо, как большая рыба.
Не рыдали трубы.
И не взвизгивали флейты.
Лишь бубенчики плакали,
Звякали: дзинь - дзинь,
дзинь – дзинь.
День был как ночь.
Исказила мука маску комика.
Глядите, там на крыше домика
Появился седой скрипач.
И взвилось синее пламя волос!
И запела скрипка -
Золотая рыбка!
Плачь, рыбка, плачь.
Над лицом короля - тайной тайн:
Этот старый скрипач.
Был великий Эйнштейн.
Но шуты не ведали этого.
Шуты
Несли
На своих
Плечах
Прах
Короля
Лира.
А день был фиолетовый,
Было сыро.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-01-16 03:06 am (UTC)И в роли, и в жизни...
no subject
Date: 2011-01-16 02:19 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-16 12:11 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-16 02:20 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-16 12:15 pm (UTC)Никогда не видел его на пленке. Хотя в "Цирке", наверное, но очень давно.
no subject
Date: 2011-01-16 02:23 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-16 04:41 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-16 05:28 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-16 05:36 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-17 04:32 pm (UTC)Но я кажется что-то нашёл.
Вот эти три ролика - это весь фильм?
http://www.youtube.com/watch?v=6WexbK_sRQY
http://www.youtube.com/watch?v=WCkzTrx36W0
http://www.youtube.com/watch?v=3tGIcTsxIk4
no subject
Date: 2011-01-17 06:30 pm (UTC)no subject
Date: 2019-01-31 11:11 pm (UTC)А 1 февраля 1953-го, за месяц и пять дней до того, как Джугашвили повалился на пол на своей Ближней даче и умер, пришли за нами. Полковник огласил приговор «Особого совещания»: 10 лет ссылки.
Моя мама вступилась за правду.
— Гражданин полковник, — сказала мама, — вы говорите — десять лет. А нам, как чесеирам, по закону полагается только пять. Как же так?
— Гражданка, — ответил полковник назидательно и строго, — которые 25 лет получают, тоже на советскую власть не обижаются.
Говорить больше было не о чем.
Оказалось, везут в края далекие — в безводную казахстанскую степь, в кишлак Кармакчи. Прицепленный к пассажирскому поезду вагонзак, прежде называвшийся «столыпинский», тащился с остановками на пересылках почти месяц до места назначения. Наконец, прибыли. Стоянка на полустанке недолгая — две минуты. К прибытию состава подтянулись на чугунку с полдюжины местных жителей — купить, если повезет, пивка в поездном буфете.
Выгруженная на насыпь наша семья со своими багажными узлами стояла неприкаянно, не зная, куда податься дальше. Но мир ведь не без добрых людей — подошла какая-то местная тетка, спросила жалостливо:
— А вы не евреи будете?
Получив утвердительный ответ — да, евреи — снова спросила:
— Значит, начали уже вас высылать? — И объяснила, как идти в кишлак и что надо безбоязненно стучать в дома и просить, чтоб впустили и сдали комнату или угол. Нечего стесняться — тут почти все ссыльные, вольняшек можно по пальцам пересчитать!
А через неделю, 6 марта, объявили по радио, что умер Сталин. Кишлак охватил плач и горестные причитанья. Весь наш ссыльный интернационал рыдал: черноморские греки и турки-месхетинцы, корейцы и немцы Поволжья, и раскулаченные крестьяне, и даже твердокаменные чеченцы стряхивали дубленой ладонью скупую мужскую слезу. Грусть была неподдельной. Ссыльные предполагали, и не без оснований, что теперь станет еще хуже: из Кармакчей, где худо-бедно освоились, всех переведут в сибирские лагеря.
Утром того дня, 6 марта, в нашу съемную каморку ворвался начальник комендатуры, полновластный хозяин всех ссыльных кишлака, майор Ахметов. Его лицо было перекошено самым устрашающим образом, в руке он держал бланк телеграммы.
— Маркиш Симон — кто? — заорал с порога майор Ахметов.
— Это мой сын, — сказала мама. — Вот он.
— Читай! — майор ткнул маме в руки телеграмму. — Громко!
— Любимые, — прочитала мама, — поздравляю точка надеюсь лучшее будущее точка бабушка.
— «Поздравляю!» — орал комендант. — Сегодня! Какая еще бабушка? Все у меня на двадцать лет пойдете на каторгу! «Лучшее будущее»! Под «вышку» подведу!
— Гражданин комендант, — пролепетала мама, — у моего сына сегодня день рождения. Поэтому…
— Метрик есть? — немного осел майор Ахметов. — Справка?
Появись сейчас справка с печатью, буря, поднятая жуткой телеграммой во вверенном коменданту хозяйстве, могла бы, возможно, улечься.
Из сумки с документами мама достала свидетельство о рождении Симона и протянула майору. Держа бумагу на отлете, он прочитал, шевеля губами: «Дата рождения 6 марта 1931 года», сложил документ и сунул его в полевую сумку.
— Смотрите мне! — шагнув к двери, предупредил майор Ахметов и погрозил кулаком.
https://www.novayagazeta.ru/articles/2019/01/30/79367-chem-bolshe-sovetskoy-vlasti-tem-menshe-evreyskoy-zhizni