jenya444 | Жил Человек с бородой и усами

В Беер Шеве умерла Рената Муха
http://tarnegolet.livejournal.com/220532.html
http://vadim-i-z.livejournal.com/2149678.html
http://raf-sh.livejournal.com/552978.html

Эту новость я узнал из ЖЖ сегодня утром, прямо перед завтраком. Мы сейчас в отпуске, большой компанией с родителями с обеих сторон. За общим завтраком цитировали друг другу замечательные строчки и хохотали в голос. Примерно так же Губерман с компанией вспоминали Лидию Лебединскую, так что мы не одиноки, - он говорил, что это, наверное, самая лучшая память. Мы вспомнили и

По Борнео и Ямайке
Ходит Слон
В трусах и майке,
Ходит в маминой панаме.
Только это -
Между нами.

и

Мы с мамой
В Африке живем,
А в джунглях жизнь - не шутка:
Там страшно ночью,
Страшно днем,
А в промежутках
Ж у т к о.

и

В семье Осьминогов ужасная драма:
За завтраком ссорятся Папа и Мама,
А бедные Детки стоят на пороге
И просят родителей взять себя в ноги.

и

Жил Человек на острове в печальном одиночестве.
Детей не знал по имени, но вспоминал по отчеству

и многое другое. Совершенно замечательные истории про новый жанр Ренаты - “начало следует” я вычитал тут:

А что касается “техники соавторства”, то, бывает, он добавляет в стихотворение только одну строчку или даже одно слово, но это для нас – настоящее соавторство.

И самое главное, наше сотрудничество с Вадимом вызвало к жизни новый жанр, которому я дала название, которым до сих пор горжусь – “начало следует”.

Дело было так. Когда я познакомилась с Левиным, он был уже известным, сформировавшимся поэтом, а я никаким поэтом не была и не собиралась быть. Но у меня было одно стихотворение, а дальше я все придумывала строчки и звонила ему, а он говорил, что хорошо, дописывай. А я говорила – не могу, помоги. И он начал всюду меня представлять, что “Рената Муха, которая называет себя поэтом, но, кроме двух строчек, ничего написать не может, и бежит ко мне с криком – Вадик, помогай!”

Слушала я это, слушала, и сказала, что “если ты не бросишь издеваться, я буду писать просто двухстрочные стихотворения, и ты мне будешь не нужен”. Он сказал – “ну-ну, попробуй!”

И я придумала строчки, которые сейчас уже довольно известны:

Вчера крокодил улыбнулся так злобно,
Что мне за него до сих пор неудобно.

И:

Один осьминог подошел к осьминогу
И в знак уваженья пожал ему ногу…
И я их принесла Вадиму. И Вадим сказал: “Ого! Я эти две строчки тоже хочу писать”. А я ему сказала – “Эти две строчки ты можешь не писать, я их написала”. А тогда было время всяких кооперативов. Вадик мне сказал: “Тогда давай делать так: ты пиши две строчки, а я припишу еще две, и мы это назовем – кооператив поэтов”. Я послушно спросила: “А какие мне писать две строчки?” Он мне ответил: “пиши последние, я первые напишу всегда!” Я пошла домой, и уже по дороге поймала такую строчку:
И это для дятла такая наука,
Что он никуда не заходит без стука.

Это – конец, как вы видите. Я позвонила Левину, он это очень одобрил, сказал – работай дальше. Я говорю: “а начало?” Он сказал – “Не беспокойся! Я вот освобожусь, и закончу”. Я пошла дальше придумывать последние две строчки. Ну, не придумывать, а подслушивать у себя. И у меня стали появляться освобожденные две последние строчки:

Пожалуйста, я откажусь от короны.
А можно сначала доесть макароны?

И много еще чего было… А Вадик ездил, читал свои стихи, и руки у него никак не доходили написать начальные строки. И потом он сам сказал: “Слушай, это как-то неудобно. Ты пишешь, а я не успеваю. Давай будем выступать вместе, я так и объявлю, что это кооператив поэтов, мои слова еще не дописаны, я буду их стучать ладошами – тра-та-та-та-тра-та-та-та. А ты свои две строки прочитаешь”. И тут я сказала: “А название будет – “…начало следует”. И таким образом у меня уже на сегодняшний день набралось штук 25 таких стихотворений, и я их не публикую – жду, когда человечество напишет первые строчки.

- Но какие-то строки человечество уже придумало?

- С первым – про дятла – произошел следующий эпизод. Однажды, лет 15 назад, Вадим Левин выступал в ЦДРИ в Москве. Я там тоже была, это были его знаменитые встречи с родителями и детьми. Он позвал меня на сцену и сказал, что вот, у нас такая история, Рената написала две строчки, а я никак не придумаю две первые, мы сейчас так и прочитаем. Я завопила: “Начало следует!”, он прохлопал две первые строчки, а я прочитала остальные. Народ немного оторопел. Но в зале оказалась Вероника Долина, и она сказала: “Тоже мне проблема придумать две первые строчки”, вышла на сцену, отодвинула меня и Вадима, и сказала:

С утра этот дятел сидел на столбе,
Соседи о нем донесли в КГБ.
И это для дятла такая наука,
Что он никуда не заходит без стука.

Вот тут мы с залом рухнули. Но вообще-то это такой жанр, что трудно дописать равноценное начало. Мне часто их присылают. Но шедевров среди них было совсем немного. Например, у меня было такое:

С тех пор он питается разными кашами.
По-моему – так хорошо. А по-вашему?
К ним мой друг московский литератор Марк Зеликин написал такое начало:
С яслей ненавидел он манную кашу
И с этим покинул он Родину нашу.
Лихо? Лихо!

А давайте устроим перекличку, напишите ваши любимые строчки Ренаты, а?

Update 1:

В посте есть такие две последние строчки Ренаты Мухи

Пожалуйста, я откажусь от короны.
А можно сначала доесть макароны?

Конкурс на написание первых двух строчек проводился у Вадима Левина
http://vadimlevin.livejournal.com/20576.html

Update 2:

Рената Муха "Однажды, а может быть дважды". Художник Татьяна Сучкова.

http://toplesss.livejournal.com/308415.html