Как ты смеешь причитать, ужасаться, надеяться на хороший конец там, где уже нет, нет пути назад? (с)

[jenya444]

На пост про Варенек я получил интересный комментарий про то, что сцена между Варенькой и Лопахиным изо всех сил сопротивляется счастливому финалу и что другой исход невозможен. Перечитав ее еще раз, я обнаружил некоторое сходство с концовкой одного рассказа О. Генри. Особенно приятно было то, что рассказ завершается полным хэппи эндом :)

Из Вишневого сада

Варя (долго осматривает вещи). Странно, никак не найду...
Лопахин. Что вы ищете?
Варя. Сама уложила и не помню.
 
Пауза.
 
Лопахин. Вы куда же теперь, Варвара Михайловна?
Варя. Я? К Рагулиным... Договорилась с ним смотреть за хозяйством... в экономки, что ли.
Лопахин. Это в Яшнево? Верст семьдесят будет.
 
Пауза.
Вот и кончилась жизнь в этом доме...
Варя (оглядывая вещи). Где же это... Или, может, я в сундук уложила... Да, жизнь в этом доме кончилась... больше уже не будет...
Лопахин. А я в Харьков уезжаю сейчас... вот с этим поездом. Дела много. А тут во дворе оставляю Епиходова... Я его нанял.
Варя. Что ж!
Лопахин. В прошлом году об эту пору уже снег шел, если припомните, а теперь тихо, солнечно. Только что вот холодно... Градуса три мороза.
Варя. Я не поглядела.
 
Пауза.
Да и разбит у нас градусник...
 
Пауза. 
Голос в дверь со двора: "Ермолай Алексеич!.."
Лопахин (точно давно ждал этого зова). Сию минуту! (Быстро уходит.)
 
Варя, сидя на полу, положив голову на узел с платьем, тихо рыдает.

Из рассказа О. Генри 

Они в неловком молчании стояли рядом, медленно складывая полученные ими  гарантии  свободы, Эриэла бросила робкий, неуверенный взгляд на мужа.
     - Ты, стало быть, домой теперь, на двуколке... Хлеб в шкафу, в жестяной коробке. Сало я положила в котелок - от собак подальше. Не позабудь  часы-то завести на ночь.
     - А ты, значит, к  братцу  Эду?  -  с  тонко  разыгранным  безразличием спросил Рэнси.
     - Да вот до ночи надо бы добраться. Не больно-то  они  там  обрадуются, когда меня увидят, да куда ж больше пойдешь. А путь-то  туда  знаешь  какой. Пойду уж, стало быть... Надо бы, значит, попрощаться нам с  тобой,  Рэнси... да ведь ты, может, и не захочешь попрощаться-то...
     - Может, я, конечно, собака, - голосом мученика проговорил Рэнси. -  не захочу, видишь ты, попрощаться!.. Оно, конечно, когда кому  невтерпеж  уйти, так тому, может, и не до прощанья...
     Эриэла  молчала.  Она  тщательно  сложила  пятидолларовую   бумажку   и свидетельство о разводе и сунула  их  за  пазуху.  Бинаджа  Уиддеп  скорбным взглядом проводил исчезнувшую банкноту.
     Мысли его текли своим путем, и последующие его слова показали, что  он, может быть, принадлежал либо к довольно  распространенной  категории  чутких душ, либо к значительно более редкой разновидности - к финансовым гениям.
     - Одиноко тебе будет нынче в старой-то  хижине,  а,  Рэнси?  -  сказала Эриэла.
     Рэнси Билбро глядел в сторону, на Кэмберлендскии  кряж  -  светло-синий сейчас, в лучах солнца. Он не смотрел на Эриэлу.
     - А то нет, что ли, - сказал он. - Так ведь  когда  кто  начнет  с  ума сходить да кричать насчет развода, так разве ж того силком удержишь.
     - Так когда ж кто другой сам хотел развода, - сказала Эриэла, адресуясь к табуретке. - Видать, кто-то не больно уж хочет, чтоб кто-то остался.
     - Да когда б кто сказал, что не хочет.
     - Да когда б кто сказал, что хочет. Пойду-ка я к братцу Эду. Пора уж.
     - Видать, теперь никто уж не заведет наших часов.
     - Может, мне поехать с тобой, Рэнси, на двуколке, завести тебе часы?