Ширвиндт вспоминает Рязанова

[jenya444]

Элик был человек очень преданный – он не предавал ничего, никого и никогда. В 1969 году он задумал снимать картину «Сирано де Бержерак» только для того, чтобы в роли Сирано снять Женю Евтушенко. Меня он без проб утвердил на роль де Гиша. На «Мосфильме» была построена шикарная декорация. Мы с Женей тренировались в шпажном бое. В то время я преподавал в театральном институте сценическое движение и фехтование. Все было готово. Но в это время в Чехословакию вошли войска, и Женя написал в Политбюро страшной силы гневную телеграмму. Снимать Евтушенко Элику запретили. Дошло до того, что ему разрешили снимать даже Высоцкого, лишь бы не Евтушенко. Элик отказался.

http://www.teatral-online.ru/news/18783/

Comments

[riftsh.livejournal.com]

Ширвиндт ошибается: войска в Чехословакию ввели в 1968 и фильм запретили не поэтому. И обстоятельства выбора между Евтушенко и Высоцким были другими: http://www.kulichki.com/vv/ovys/kino/ryazanov.html

[lev-m.livejournal.com]

Славная иллюстрация старого тезиса: "Свидетели врут". Чисточердечно, конечно. Добросовестно заблуждаются.

А я помню тогдашние фотографии - фотопробы ЕЕ с больши носом. Впрочем, Гугль легко находит (напр.)

[jenya444.livejournal.com]

Спасибо, это действительно 69й. Вот более подробное описание этой истории Рязановым в книжке "Неподведённые итоги":

Я стал размышлять о том, как сделать, чтобы гражданский запал, заложенный в пьесе, зазвучал современно, стал близок нынешним людям. Снимать вещь только о любви с притушенными гражданскими идеями мне не хотелось. И тут пришла мысль пригласить на главную роль поэта Евгения Евтушенко. Чтобы поэт двадцатого века сыграл поэта семнадцатого столетия. Идея показалась мне удачной еще и потому, что сам Евтушенко в тот период во многом совпадал с задиристым Сирано и несколько месяцев назад, в августе 1968 года, направил телеграмму в правительство с протестом против нашего вторжения в Чехословакию. Этого забыть ему не могли, поэт находился в опале. Он использовал время для путешествий по реке Лене, что дало ему материалы для превосходных стихотворений.
Вообще, про Евтушенко ходила тогда такая шутка, что «он обращается с Советской властью методом кнута и пряника». И действительно, резкие, острые, смелые стихи, такие, как «Качка», «Наследники Сталина», «Бабий яр» и другие, порой сменялись конъюнктурными. Однако на сей раз замаливания грехов в виде поэмы «Под кожей статуи Свободы», развенчивающей американскую демократию, не помогали. Бюрократия, которая отождествляла себя с государством, обиделась на поэта крепко.

Когда я предложил Евтушенко сыграть роль Сирано, он загорелся необычайно. Женя отменил уже назначенное путешествие по Лене и неистово отдался новой для себя роли. С каким увлечением репетировал он с Людмилой Савельевой, которая должна была играть Роксану! Я помню, как он покраснел от прикосновения женских рук гримера. Такое ощущение для него было внове. С какой страстью отдался он занятиям верховой ездой! Все ему было интересно, свежо, и он вкладывал весь свой азарт в освоение новой профессии.

[jenya444.livejournal.com]

Наконец мы сняли кинопробу. Она получилась интересной, необычной и, по-моему, очень убедительной. На экране действовал подлинный поэт, нараспев произносящий стихотворные тексты. (После, через несколько лет, он довел эту манеру чтения стихов до полного перебора.) Конечно, Сирано в трактовке Евтушенко не был легкий бреттер и фехтовальщик, поразивший и разогнавший в поединке сто наемных головорезов, напавших на него у Нельской башни. Сирано в исполнении Евтушенко скорее приближался к своему прототипу, нежели к романтическому изображению Эдмона Ростана. На экране горели полубезумные глаза странного, желчного, много перенесшего человека. Сирано в пробе Евтушенко казался существом значительным, бездонным, необычным. Фехтовальные прыжки не очень-то импонировали этой фигуре. Такому Сирано были присущи глубокие гражданские мысли, сильная любовная страсть, серьезность чувствований. В этой трактовке не было бы ничего от попрыгунчика-дуэлиста. Получился бы, как мне думается, некий крен в образе. Персонаж приблизился бы к подлинному Сирано, претерпевшему в своей жизни немало бед, ран, невзгод, бедности и унижений. Фигура была бы куда более трагической, чем в блестящей, но в чем-то поверхностной пьесе.

С появлением Евтушенко возродился мой интерес к постановке. Сразу же от самого факта участия Евтушенко получалась лента не только о судьбе французского стихотворца семнадцатого века, но и рассказ о судьбе нынешнего, российского поэта. У меня за стеклом книжного шкафа долго стояли рядом две фотографии — подлинный де Бержерак и Евтушенко в гриме Сирано. И между этими двумя фотографиями, только от их сопоставления (во всяком случае в 1969 году!) аллюзионно выстраивался целый ряд крупнейших поэтов, так или иначе загубленных обществом. Байрон, Пушкин, Лермонтов, Гумилев, Цветаева, Маяковский, Мандельштам, Пастернак. У фильма в подобной трактовке как бы появлялось второе, глубинное дыхание. Еще раз повторю, имя Евтушенко в то мутное время было одним из символов гражданской честности. Но не одна лишь своеобразная конъюнктура (если это только можно так назвать!) привлекала меня. Очень уж самобытным, уникальным, многосложным получался главный герой.

Однако требовалось еще утвердить кандидатуру. Все-таки это был не актер, не профессионал, своего рода дилетант. Как на него посмотрят коллеги из художественного совета? Идея идеей, но если это сыграно неубедительно в художественном смысле? Поддерживать к себе интерес на экране в течение двух часов под силу далеко не каждому, даже хорошему артисту. А тут, вообще, эксперимент, — человек, по сути, «из публики». Однако худсовет прошел прекрасно. Несмотря на то, что соперниками поэта выступили талантливые, именитые актеры, он их в этом соревновании победил. Именно тем, что не играл, а жил, был предельно натурален. Суть человека сливалась с образом. Евтушенко был утвержден единогласно. Режиссеры, писатели, редакторы горячо одобрили кандидатуру поэта.

В те дни, когда мы сняли пробу с Евтушенко, но она еще не была утверждена худсоветом, произошла у меня случайная встреча с Владимиром Высоцким. О том, как я пробовал на роль Сирано Высоцкого, я расскажу в другой главе, посвященной Владимиру Семеновичу...

[jenya444.livejournal.com]

Казалось, что в съемочной группе все шло хорошо. Мы вовсю готовились к съемкам. Работы велись полным ходом. Партнеры Евтушенко в фильме были тоже утверждены. У Людмилы Савельевой получилась хорошая проба на роль Роксаны. Александр Ширвиндт собирался исполнить графа де Гиша. Евгений Киндинов должен был играть счастливого соперника Сирано Кристиана де Невильета. А Валентин Гафт намеревался выступить в роли капитана гвардейцев-гасконцев.

Места для натурных съемок мы выбрали в Таллине и Львове. Красочные эскизы декораций были нарисованы талантливым Николаем Двигубским и спланированы архитектурно. Вовсю шились костюмы семнадцатого века — картина предстояла дорогостоящая. Обувщики тачали сапоги с ботфортами на всю гвардейскую рать. В механическом цехе изготовлялись секиры, алебарды, аркебузы, пушки, мортиры, приобретались старинные пистолеты. Состоялась договоренность, что часть конных войск после съемок фильма С. Бондарчука «Ватерлоо» в Мукачево будет переброшена во Львов, куда приедет в экспедицию наша группа. Композитор Андрей Петров уже написал марш на слова «Дорогу гвардейцам-гасконцам»... В гримерном цехе выполняли сложный заказ нашего съемочного коллектива — делали нос Сирано. Евтушенко не вылезал из конного манежа, где учился верховой езде, приступил к занятиям по фехтованию и зубрил роль наизусть. Мы на всех порах приближались к съемкам. Шел июль 1969 года. И вдруг!..

На этот раз «вдруг» оказалось враждебным и зловещим. Меня вызвал к себе генеральный директор «Мосфильма» В. Н. Сурин.

— Вот телефонограмма от Баскакова (тогдашний заместитель министра кинематографии).

И Сурин зачитал документ: «Работа над фильмом „Сирано де Бержерак“ с Евтушенко в главной роли невозможна. В случае замены исполнителя главной роли на любого другого актера производство можно продолжать. Если же режиссер будет упорствовать в своем желании снимать Евтушенко, фильм будет закрыт. Прошу дать ответ через двадцать четыре часа».
То, что при исполнении роли французского опального поэта советским опальным поэтом может получиться лента, которая расскажет не столько о Франции давних времен, сколько о современной России, что получится картина о взаимоотношениях власти с писателями, было понято руководством Кинокомитета сразу же. И именно то, что привлекало меня в постановке, напугало чиновников от кино.

И т.д.
https://www.litmir.me/br/?b=23685&p=70

[jenya444.livejournal.com]

Замечательные снимки, спасибо!

[jenya444.livejournal.com]

[riftsh.livejournal.com]

Когда я первый раз читал "Неподведенные итоги", этого текста там не было ;)

Я написал, что закрытие фильма не было связано с Чехословакией и "опальностью" Евтушенко в тот момент. Наиболее убедительное свидетельство тому, в отличие от мемуаров, материально: фильм закрыли в июле 1969 года, а 20 августа (в день годовщины ввода войск в Чехословакию) была сдана в набор книга "Идут белые снеги" (Москва: "Художественная литература", 430 страниц, 60 тысяч экземпляров). "Худлит" был одним из самых престижных издательств, публикация в нем толстого тома избранных стихотворений никак не согласуется с опалой. Какие-то чиновники могли, конечно, не любить Евтушенко (и не только за Чехословакию), но скоординированной кампании против него в тот момент не было.

[riftsh.livejournal.com]

Интеллигентные люди придумали для этого специальное слово - нарратив ;

Подборка фотографий - отличная!

[utnapishti.livejournal.com]

Извиняюсь за очередной оффтопик.
Я через пару недель поеду на 4 дня в Будапешт. Помню, что вы там были недавно.
Если не трудно - напишите, пожалуйста, какие там основные художественные музеи, а то я что-то запутался.
Или - если вы вдруг нашли что-нибудь малоизвестное.

[jenya444.livejournal.com]

Я там был всего два дня, и известное то не успел посмотреть, не говоря о малоизвестном. Насколько я понимаю, у них есть два крупных музея: Hungarian National Gallery и Museum of Fine Arts. К сожалению, Museum of Fine Arts закрыт до 2018 года, думаю, расплачиваются за выставки Модильяни и Пикассо. Тем не менее, в нескольких залах в Hungarian National Gallery выставлены картины из Museum of Fine Arts (два зала европейская классика, два зала венгерский модерн). Это второй этаж, от лестницы справа, рекомендую.

[utnapishti.livejournal.com]

Спасибо! Венгерский модерн это именно то, что мы ищем :)