jenya444

http://chess-news.ru/node/21339

Сорок лет назад августом 1976 года, когда на межзональном турнире в швейцарском Биле был выходной, я решил отправиться в Монтрё. Я знал, что Набоков постоянно живет там в гостинице, и надеялся увидеть его или даже поговорить. На шестом этаже отеля «Монтрё Палас» Набоковы занимали сразу несколько номеров. И в наши дни можно снять Vladimir Nabokov suit, представляющий из себя просторную комнату в три окна с балконом и видом на Альпы. Нельзя сказать, что номер (1200 евро в сутки) нужно бронировать заранее, но любители пожить денек-другой в набоковской атмосфере находятся и сегодня. Вся обстановка в номере сохранилась. Направо от входной двери двуспальная кровать, налево – два мягких кресла, журнальный столик, диванчик, буфет; у стены – рабочий стол, кресло и торшер. Тогда же в 1976 году Набоковы сами занимали этот номер, и я знал, что Владимир Владимирович, спускаясь вниз, покупает каждый день английскую «Times» в газетном киоске неподалеку.

Стоял на редкость сухой жаркий август, я побродил немного вокруг гостиницы, даже зашел вовнутрь, но никакого Набокова не обнаружил. Выпив кофе, я уже собрался возвращаться в Биль, когда, подойдя к киоску, увидел на первых страницах газет аршинные шапки на всех мыслимых языках: ЕЩЕ ОДИН, КОТОРЫЙ ВЫБРАЛ СВОБОДУ! Заголовки повторяли друг друга, но смысл всех был одинаков: вчера в Амстердаме после окончания ИБМ-турнира советский гроссмейстер попросил политическое убежище в Нидерландах. Не скажу, что для меня это было так уж неожиданно: не обсуждали ли мы с внезапно превратившимся в Злодея Корчным и такую возможность в промозглом Гастингсе январем того же года? Все же столь решительный поворот руля всегда случается неожиданно, тем более что днем раньше, когда мы говорили по телефону, он ни словом не обмолвился о своем предстоящем отчаянном броске на свободу.

Ничего, подумал я тогда, будет еще возможность встретиться со швейцарским затворником, любителем бабочек и шахмат. Но на следующий год Набоков умер. Когда я вернулся в Биль, никто еще ничего не знал, но бомба могла взорваться в любую минуту. Последствия этого взрыва изменили судьбы очень многих и определили ход шахматной истории на годы вперед. Это было сорок лет и жизнь тому назад.