Ну, спасибо тебе, дедушка, за солнышко

Вы обращали внимание на то, как начинается поэма Чуковского "Краденое солнце"?

Солнце по небу гуляло
И за тучу забежало.
Глянул заинька в окно,
Стало заиньке темно.

А сороки-
Белобоки
Поскакали по полям,
Закричали журавлям:
«Горе! Горе! Крокодил
Солнце в небе проглотил!»

Казалось бы, сороки-белобоки распространяют фейк ньюс, ведь прямым текстом написано про тучу. То есть, естественное и правдоподобное явление объясняется какой-то дикой конспирологической теорией. И, что самое ужасное, автор, вместо того, чтобы высмеять сорок-белобок, которые болтают, что ни попадя, забанить их в фейсбуке, неожиданно полностью поддерживает их конспирологию. Сложно даже представить, кто падёт следующей жертвой недоброй молвы (вплоть до физической расправы, "уж он мял его и ломал его"), когда солнышко зайдёт за тучу в следующий раз.

И равнодушная природа красою вечною сиять

Настанет день - исчезну я,
А в этой комнате пустой
Все то же будет: стол, скамья
Да образ, древний  и простой.

И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку,
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.

И так же будет неба дно
Смотреть в открытое окно
и море ровной синевой
манить в простор пустынный свой.

Бунин, 1916.

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.

Понт шумит за чёрной изгородью пиний.
Чьё-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке – Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Бродский, март 1972.

Ну, спасибо тебе, дедушка, за солнышко

Вы обращали внимание на то, как начинается поэма Чуковского "Краденое солнце"?

Солнце по небу гуляло
И за тучу забежало.
Глянул заинька в окно,
Стало заиньке темно.

А сороки-
Белобоки
Поскакали по полям,
Закричали журавлям:
«Горе! Горе! Крокодил
Солнце в небе проглотил!»

Казалось бы, сороки-белобоки распространяют фейк ньюс, ведь прямым текстом написано про тучу. То есть, естественное и правдоподобное явление объясняется какой-то дикой конспирологической теорией. И, что самое ужасное, автор, вместо того, чтобы высмеять сорок-белобок, которые болтают, что ни попадя, забанить их в фейсбуке, неожиданно полностью поддерживает их конспирологию. Сложно даже представить, кто падёт следующей жертвой недоброй молвы (вплоть до физической расправы, "уж он мял его и ломал его"), когда солнышко зайдёт за тучу в следующий раз.

И равнодушная природа красою вечною сиять

Настанет день - исчезну я,
А в этой комнате пустой
Все то же будет: стол, скамья
Да образ, древний и простой.

И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку,
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.

И так же будет неба дно
Смотреть в открытое окно
и море ровной синевой
манить в простор пустынный свой.

Бунин, 1916.

<...>

Зелень лавра, доходящая до дрожи.
Дверь распахнутая, пыльное оконце.
Стул покинутый, оставленное ложе.
Ткань, впитавшая полуденное солнце.

Понт шумит за чёрной изгородью пиний.
Чьё-то судно с ветром борется у мыса.
На рассохшейся скамейке – Старший Плиний.
Дрозд щебечет в шевелюре кипариса.

Бродский, март 1972.