![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Постепенно начал смотреть Вуди Аллена
Feb. 1st, 2021 12:31 pmОдин из трогательных для меня моментов в римском фильме Вуди Аллена это когда тот известный архитектор сидит с женой и ещё одной парой за столиком, обсуждая осмотр римских достопримечательностей. И архитектор роняет два слова - Ozymandias Melancholia, а жена ему со смехом говорит, мол, что это было? А он уходит от ответа. И после этого начинается история его юности, где и звучит эта фраза.
В фильме "Полночь в Париже" есть двойное погружение в прошлое: из конца двадцатых наши герои на время перенеслись в тысяча восемьсот восьмидесятые. "Полночь в Париже" вышла на год позже фильма Нолана "Inception", где идея многоуровнего погружения это основная сюжетная линия. Вообще Вуди Аллен, видимо, внимательно следит за коллегами. В фильме про Рим каких только отсылок нет (скажем, одна из линий это вариация на фильм Феллини "Белый шейх"), думаю, что я уловил процентов двадцать.
Из новой книжки Аллена, той, которую не принимали четыре издательства - про новый фильм и не только
После “Дождливого дня” я принялся за свой следующий фильм, и оказалось, что найти для него актеров практически невозможно. Один за другим актёры и актрисы отказывались со мной работать. Некоторые, я уверен, искренне считали меня безжалостным хищником. (Хоть я так и не понимаю, почему они настолько в этом убеждены). Очевидно, многие считали, что, отказываясь появляться в моём фильме, они совершают некий благородный поступок. Их жест мог бы иметь смысл, будь я в чём-то виновен, но раз это не так - они просто участвовали в травле, подтверждая тем самым ложные, “подсаженные” воспоминания Дилан. Сами того не желая, они становились пособниками Мии.
Ещё был другой тип актеров, которые лично убеждали меня в том, что они внимательно следили за развитием событий и уверены, что со мной поступили подло. Они поминали “кровавый навет”, Медею, суд над МакМартинами, Сакко и Ванцетти - не хватало только Московских показательных процессов. Но какими бы непомерными ни были бы мои злосчастия, работать они со мной не могли, ответная реакция будет такой, что им придется занимать очередь к окну Е на бирже труда. Некоторые говорили: “Я ждал/а этого звонка всю жизнь, но я вынужден/а отказаться”. Я им сочувствую - они верили, что рискуют попасть в чёрные списки. На самом деле они ничем не рисковали, как доказывает судьба тех, кто за меня заступился. Не под запись, но я ждал большей цеховой поддержки. Ничего сверхъестественного: парочку согласованных протестов, может - марш солидарности нескольких разгневанных коллег со скованными руками, небольшой уличный мятеж, возможно - несколько сожжённых машин. Как-никак, я был на хорошем счету в профессиональном сообществе; я был уверен, что обстоятельства, в которых я оказался, разозлят моих собратьев по цеху и других творческих людей. Сотни планировали провести тщательно подготовленную акцию в мою поддержку, но погода оказалась как раз для пляжа.
( Read more... )
В фильме "Полночь в Париже" есть двойное погружение в прошлое: из конца двадцатых наши герои на время перенеслись в тысяча восемьсот восьмидесятые. "Полночь в Париже" вышла на год позже фильма Нолана "Inception", где идея многоуровнего погружения это основная сюжетная линия. Вообще Вуди Аллен, видимо, внимательно следит за коллегами. В фильме про Рим каких только отсылок нет (скажем, одна из линий это вариация на фильм Феллини "Белый шейх"), думаю, что я уловил процентов двадцать.
Из новой книжки Аллена, той, которую не принимали четыре издательства - про новый фильм и не только
После “Дождливого дня” я принялся за свой следующий фильм, и оказалось, что найти для него актеров практически невозможно. Один за другим актёры и актрисы отказывались со мной работать. Некоторые, я уверен, искренне считали меня безжалостным хищником. (Хоть я так и не понимаю, почему они настолько в этом убеждены). Очевидно, многие считали, что, отказываясь появляться в моём фильме, они совершают некий благородный поступок. Их жест мог бы иметь смысл, будь я в чём-то виновен, но раз это не так - они просто участвовали в травле, подтверждая тем самым ложные, “подсаженные” воспоминания Дилан. Сами того не желая, они становились пособниками Мии.
Ещё был другой тип актеров, которые лично убеждали меня в том, что они внимательно следили за развитием событий и уверены, что со мной поступили подло. Они поминали “кровавый навет”, Медею, суд над МакМартинами, Сакко и Ванцетти - не хватало только Московских показательных процессов. Но какими бы непомерными ни были бы мои злосчастия, работать они со мной не могли, ответная реакция будет такой, что им придется занимать очередь к окну Е на бирже труда. Некоторые говорили: “Я ждал/а этого звонка всю жизнь, но я вынужден/а отказаться”. Я им сочувствую - они верили, что рискуют попасть в чёрные списки. На самом деле они ничем не рисковали, как доказывает судьба тех, кто за меня заступился. Не под запись, но я ждал большей цеховой поддержки. Ничего сверхъестественного: парочку согласованных протестов, может - марш солидарности нескольких разгневанных коллег со скованными руками, небольшой уличный мятеж, возможно - несколько сожжённых машин. Как-никак, я был на хорошем счету в профессиональном сообществе; я был уверен, что обстоятельства, в которых я оказался, разозлят моих собратьев по цеху и других творческих людей. Сотни планировали провести тщательно подготовленную акцию в мою поддержку, но погода оказалась как раз для пляжа.
( Read more... )
