![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
"Вкус черешни"
Nov. 26th, 2017 09:45 pmВ 1969 году театр «Современник» поставил пьесу Агнешки Осецкой "Вкус черешни", реж. Екатерина Еланская, Он - Олег Даль (позже Табаков), Она — Елена Козелькова.
Из воспоминаний (http://www.victorfridman.ru/blog/8-sovremennik-i-drugoe.html):
Отдельно мне хочется вспомнить о том, как существовал во «Вкусе черешни» Олег Даль. Конструкция спектакля позволяла ему во всю мощь развернуть свои способности импровизатора – по существу, он попросту резвился, получая сам от этого громадное удовольствие и доставляя такое же зрителю, в том числе мне, сидевшему на сцене у рояля. Когда он играл пьяного, рассказывающего дурацкий анекдот, зал буквально валялся от хохота, а я, поскольку у меня было в запасе минут 5-7 – всегда бежал в зал смотреть эту сценку – он это делал каждый раз по-разному. Шутки, которые он придумывал неожиданно, были столь же глупыми, сколь и невероятно смешными – и мне теперь кажется, что Даль был великим клоуном.
Приведу лишь два примера. В первом – героиня произносит такой текст: “...а приятель уплыл на своей яхте в Сопот и растворился там в дымке...” – и пьеса шла дальше. На каком-то спектакле Даль вдруг прицепился к этому Сопоту и спрашивает: “А приятель, он что, певец, поет?”. Лена Козелькова, не зная как выкрутиться, говорит сквозь зубы: “Да нет, он какой-то странный...”. Даль: “Странный, да? Как Кобзон?”. Второй пример – гастроли в Ташкенте, на сцене огромного оперного театра. Эпизод прощания героев – в лесу. Вдруг лопнула прожекторная лампа. Взрыв оглушительный, как будто выстрелили из крупнокалиберной пушки. Зал замер от испуга. Даль – сделав небольшую паузу, замечает вскользь: “Охотники стреляют...”. Новый взрыв – теперь уже хохота – все, конечно, держатся за животики.
К этому спектаклю Булат Окуджава написал несколько песен — вольных перевода из Агнешки Осецкой:
«К чему нам быть на "ты", к чему…»,
«Ах, пане, панове…»,
«Там, за седьмой горой…»,
«Нам парни говорят такие речи…»,
«Уезжаю, прощайте, друзья. Не клоните голов виновато...»
Из записи польского ТВ: Окуджава и Осецка работают над вещами из спектакля.
Из воспоминаний (http://www.victorfridman.ru/blog/8-sovremennik-i-drugoe.html):
Отдельно мне хочется вспомнить о том, как существовал во «Вкусе черешни» Олег Даль. Конструкция спектакля позволяла ему во всю мощь развернуть свои способности импровизатора – по существу, он попросту резвился, получая сам от этого громадное удовольствие и доставляя такое же зрителю, в том числе мне, сидевшему на сцене у рояля. Когда он играл пьяного, рассказывающего дурацкий анекдот, зал буквально валялся от хохота, а я, поскольку у меня было в запасе минут 5-7 – всегда бежал в зал смотреть эту сценку – он это делал каждый раз по-разному. Шутки, которые он придумывал неожиданно, были столь же глупыми, сколь и невероятно смешными – и мне теперь кажется, что Даль был великим клоуном.
Приведу лишь два примера. В первом – героиня произносит такой текст: “...а приятель уплыл на своей яхте в Сопот и растворился там в дымке...” – и пьеса шла дальше. На каком-то спектакле Даль вдруг прицепился к этому Сопоту и спрашивает: “А приятель, он что, певец, поет?”. Лена Козелькова, не зная как выкрутиться, говорит сквозь зубы: “Да нет, он какой-то странный...”. Даль: “Странный, да? Как Кобзон?”. Второй пример – гастроли в Ташкенте, на сцене огромного оперного театра. Эпизод прощания героев – в лесу. Вдруг лопнула прожекторная лампа. Взрыв оглушительный, как будто выстрелили из крупнокалиберной пушки. Зал замер от испуга. Даль – сделав небольшую паузу, замечает вскользь: “Охотники стреляют...”. Новый взрыв – теперь уже хохота – все, конечно, держатся за животики.
К этому спектаклю Булат Окуджава написал несколько песен — вольных перевода из Агнешки Осецкой:
«К чему нам быть на "ты", к чему…»,
«Ах, пане, панове…»,
«Там, за седьмой горой…»,
«Нам парни говорят такие речи…»,
«Уезжаю, прощайте, друзья. Не клоните голов виновато...»
Из записи польского ТВ: Окуджава и Осецка работают над вещами из спектакля.
