О реакции на конструктивную критику

Я сказал:
— Ну, как?
— Чудовищно! — похвалил Борис Сергеевич.

"Денискины рассказы"

— А вам, что же, мои стихи не нравятся? — с любопытством спросил Иван.
— Ужасно не нравятся.
— А вы какие читали?
— Никаких я ваших стихов не читал! — нервно воскликнул посетитель.

"Мастер и Маргарита"

Из дневников Прокофьева, январь 1930:

Про критиков мне сказали, что один есть отличный музыкант, а другие не очень. Но вышло как раз наоборот: немузыкальный похвалил «Стальной скок», а музыкальный нашёл, что это просто шум, куда лучше «Классическая» Симфония, сыгранная здесь недавно Кусевицким. А когда «Классическую» Симфонию я двенадцать лет назад в первый раз сыграл в Америке, то с такой же уверенностью критика сказала, что это — дрянь. В Cleveland же я получил пачку свежих нью-йоркских критик о моём концерте шестого. Это сплошная мразь: полуинтеллигентные кретины, важно восседающие в больших газетах большого города, со снисходительной небрежностью рассуждают о сочинениях, в которых ничего не понимают! Поймут ли в будущем, и если да, то скоро ли? Конечно, не поймут. Но уже теперь у некоторых из них проскальзывают оговорки: а не попадём ли мы в дураки, и не пора ли уже начать хвалить?

Как говорил Старый Семён,

( "Подонков больше ко мне не приводи!" )

мимоходом

Не так давно были опубликованы главы из третьей (незаконченной) книжки Одоевцевой. Кусочек оттуда:

Но через три или четыре дня вдруг приносят мне газету с этим стихотворением, красовавшемся на видном месте. В тот же день я получила письмо из «Эха» с просьбой прислать новые стихи и приглашением прийти познакомиться. Я просто обезумела от счастья. Первый раз я получила подтверждение того, что я настоящий поэт. Я прыгала с дивана на кресло, с кресла на стул и бесновалась, несмотря на крики мамы о том, что я сломаю себе спину. Мне хотелось от восторга выброситься из окна и рассыпаться искрами по тротуару. Такого восторга я больше никогда не переживала.

К тому времени, как я уже сказала, я была замужем. Вышла я замуж по желанию моего отца, боявшегося меня оставлять на «съедение волкам» (так он называл моих юных поклонников). Мы тогда уже жили на Бассейной, 60, и мой отец собирался уезжать в Ригу. Я училась в институте Живого Слова и уезжать ни за что не хотела. В женихи он мне выбрал моего двоюродного брата Сергея Попова, бывшего тогда уже богатым государственным нотариусом. А был это 1918 год.

Поповой я никак не соглашалась стать и сказала, что выйду замуж при условии, что у меня будет девичья фамилия моей матери Одоевцева. Сергей с восторгом на все согласился, так как с детства был ко мне неравнодушен. И мы действительно повенчались в церкви у Пяти углов. Брак этот был чисто фиктивный, и мне был обещан развод, когда мне заблагорассудится. Жилось мне очень хорошо. В то нелегкое время Сергей зарабатывал очень большие деньги и невероятно разбогател.

Об этом «браке» я бы никогда не упомянула, если бы Н.Берберова в своих воспоминаниях, в примечании, не написала, что я Одоевцева по фамилии моего первого мужа, присяжного поверенного Одоевцева, и тем самым не создала никогда не существовавшего на свете человека.

http://magazines.russ.ru/kreschatik/2014/3/32od.html