Евгений Клячкин

Неофициальный сайт Клячкина

Стихи не на свою музыку у Жени случались очень редко. Есть еще одна песня, написанная подобным образом - "Ветер гонит стаи листьев", хотя чаще ее называют "Подарок". На музыку композитора Тжасковского к кинофильму Анджея Вайды "Загадочный пассажир".

    - Как сложилась жизнь Евгения Клячкина в Израиле?

    - Об этом мне судить сложнее. Были, конечно, письма, телефонные звонки. Кассеты присылал... Сначала вроде бы все определяла совершенно неуемная надежда на то, что теперь-то все будет замечательно. Все, с чем он сталкивался на своей новой родине, казалось правильным. Потом он погрузился в эмигрантскую реальность и, насколько я могу судить по его стихам и песням, душевное состояние начало ухудшаться. Приняв решение уехать, он убеждал себя и своих друзей в том, что поступил правильно, но и его судьба, и судьбы многих творческих людей показывают, что в такой ситуации человеку, творившему в русской культуре, на новом месте не избежать невостребованности. Если главное твои книги, песни, роли, если живешь этим и для этого, то очень горько столкнуться с равнодушием и непониманием. Это страшней прямого запрета, потому что запрет это тоже реакция, тоже оценка, причем в некоторых случаях очень высокого порядка. Именно поэтому многие уехавшие начинают тосковать. Все мы знаем, что Михаил Козаков, Валентин Никулин, Максим Леонидов в конце концов вернулись в Россию. При том, что Женя уехал, он, если так можно выразиться, остался здесь. Да и его взаимоотношения с израильскими властями непостижимым образом стали напоминать то, что уже было в родном Питере. Его критические стихи и песни нравились властям на исторической родине не более, чем советским.

    В первый день августа 1994 года я услышал по радио, что Женя утонул в Средиземном море. Это показалось странным, ведь плавал он очень хорошо. Потом мы узнали подробности - у него во время купания остановилось сердце. Медики говорят, что так бывает... Очень много обо всем этом думал и не могу отделаться от мысли, что, если бы Женя не уехал, быть может и плохого было бы много, но он бы остался живым. Мне кажется, причина была в страшном внутреннем напряжении, раздрае между надеждами и реальностью. Был такой разговор, когда он в первый раз приехал в родной город.

    - Женя, и все-таки, как тебе там живется?
    - Если одним словом, то - трудно.
    - А не одним?
    - Очень трудно.

http://kliachkin.bard.ru/writes.php?name=inti&id=3

Два сапога пара

Жена ушла на работу и звонит на взводе. Иди, говорит, скорее, посмотри я там бульон не выключила. Иду смотреть - действительно, половина кастрюли уже выкипела. Получил указание вскипятить чайник и долить. Процедил воду через фильтр, поставил электрический чайник и пошел наверх про Клячкина писать. Слышу через некоторое время такие характерные потрескивания. Прибегаю вниз - чайник не выключился, вся вода выкипела, но пожара еще нет. Опять поставил воду процеживать через фильтр. Бульон ведь надо разбавить, а то он соленый - страсть.

Все-таки пятнадцать (уже почти шестнадцать) лет вместе - это не шутка.

P.S.
А я на концерте Клячкина был в Израиле, году в 92м. Мы с папой с ним даже сфотографировались. Пойду проверю, как там чайник.